— Вы сделали правильный выбор, минейр Оберт. Компания "Фоккер" способна выполнить практически любой заказ в приемлемые сроки и с нашим традиционно высоким качеством!
— Это-то меня и подкупило. Как видите, эта ступень… в смысле изделие, очень непростое по форме, и требует тщательности отделки различных материалов. На самом деле, мы бы хотели приобрести у вас несколько таких… гм… изделий. Но, это дело будущего, финансирование нашего проекта пока разгоняется не слишком быстро…
— Да-да, минейр Оберт! За тщательность отделки вы можете быть совершенно спокойны. А ваша конструкция, и правда, поражает воображение. Не сочтите за пустое любопытство, но для чего служат вот эти цилиндрические "полутуннели"? И почему их нужно делать жаростойкими???
— Ах эти… Там будут крепиться несколько навесных пожароопасных агрегатов. Мы специально предусмотрели возможность их сброса при пожаре. Но большего я вам пока рассказать, увы, не вправе. У меня есть обязательства перед партнерами. Надеюсь, вы понимаете?
— Безусловно! И простите мою назойливость. Конфиденциальность вашего заказа будет соблюдена полностью. И пока расчетный отдел готовит смету, могу ли я предложить вам профессор, вместе с мефрау Болленброк кофе с пирожными?
— Будем признательны вам!
Пока готовили столик с угощением и чашечками мейсенского фарфора, коллега успел шепнуть минейру Зеекатцу, что диаметр этих ниш на чертеже подозрительно напоминает ему диаметр британских авиационных торпед. После чего, мудро кивнув друг другу, голландские коллеги сразу же переключились на обсуждение с гостями примерных сроков изготовления заказа…
Оберт смаковал бразильский кофе, и наблюдал за щебетанием Марты. С ней его познакомили в Медиаше перед отъездом. Статус у фроляйн Марты в их поездке был несколько туманным — референт на переговорах и одновременно бухгалтер-контролер уполномоченный финансистами, выделившими кредиты его "Европейскому аэрокосмическому агентству". В ведении переговоров Марта была незаменима. Девица живо интересовалась всем окружающим, кокетливо смеялась шуткам, и покоряла своим шармом. Ее премилая улыбка сразу расположила к себе хозяев. За полчаса беседы она умудрилась на четверть сбить первоначальные запросы подрядчика в цене, и сдвинуть предложенный срок готовности ступени с марта на январь. И ученый восхищался ее хваткой. Но Оберт также не забывал и нескольких предупреждений своего юного партнера Адама Пешке. Не важно кем в действительности являлась его помощница, но ряд вопросов Оберт готовился обсуждать тет-а-тет без участия помощницы.
В первую очередь это касалось переговоров с СССР… Еще из Румынии Оберт отправил письмо советскому лидеру Иосифу Сталину с предложением о совместном запуске мощной ракеты с большого самолета-носителя ПС-124 (АНТ-20 бис), который сейчас ввозил пассажиров на линии Москва — Харьков — Ростов-на-Дону — Минеральные Воды. Профессор даже переслал с тем письмом массо-габаритные характеристики будущей нагрузки, расчеты моментов на нескольких режимах, и примерные наброски узлов крепления ее под фюзеляжем. И для безопасности финансовых рисков аварии, предлагал совместно застраховать такой воздушный старт у "Ллойда" или любого другого страховщика по выбору советских партнеров. А в одном из абзацев письма Оберта даже прозвучал призыв к правительству Советской России вступить в "Европейское аэро-космическое агентство" в качестве полноправного участника. Но, как бы не был наивен Герман Оберт, особых надежд на столь тесное сотрудничество с русскими он все же не питал. Хотя, кто знает…
Сразу по возвращении в Баварию, на доклад к Шеленбергу напросился Дитрих, временно заменивший Лемана в работе с пленными американцами…
— Штурбанфюрер, с Пешке появились проблемы.
— Давно?
— Четвертый день, но вчера случилось обострение…
— Почему же вы сразу не доложили мне!?
— Вы как раз уехали, а он вел себя довольно тихо после той поездки к партайгеноссе Гессу. Я решил, что уже можно начинать запланированный вами этап знакомства с иностранными журналистами в Хофгартене. Но никак не ожидал такого эффекта…
— Что с ним? Депрессия?!
— Не только. Пешке отказывается выполнять рекомендации, и почти все делает по своему…
— Думаю, вы зря паникуете, Дитрих. Такое уже случалось с ним. Хотя, наш дорогой Леман добился серьезных успехов в контроле над Пешке. Вот, у кого вам стоит поучиться! Что еще?
— Похоже он охладел к миссии, и теперь шантажирует срывом наших планов. Целых четыре дня мы потеряли только на его идиотские развлечения с музыкантами…
— С музыкантами?! Вы хотите сказать…
— Нет-нет, штурбанфюрер, речь совсем не об этом. Он, ни с того, ни с сего, вдруг заделался меломаном. Представьте себе, потребовал у меня свои французские чековые книжки. Целый день прислушивался к выступлением молодых уличных талантов в Хофгартене. Для чего-то отобрал двух срипачей, виоланчелиста, drummerа, и одного едкого старикана дирижера.
— Но зачем?!
