Видимо начальство Пинтша было сильно разочаровано этим проколом, потому что всю обратную дорогу капитан со своим пассажиром не разговаривал. Пленника быстро и без нотаций вернули в Мюнхен. Следующий этап операции был уже близок, когда состоялось то самое происшествие, о котором Шеленбергу сейчас докладывал оберштурмфюрер Дитрих. Но, на деле, ничего заранее обдуманного в действиях "блудного агента" не было. После беседы с Гессом и посещения лагеря у Павлы случилась бессонница. В голову лезли всякие мысли. Душа разведчика растревожено заметалась. И ничего удивительного, что оказавшись утром в парке, и послушав местную Straßenmusik, разведчику вдруг захотелось чего-то эдакого жизнеутверждающего…
В сотне шагов от построенного в стиле мюнхенского классицизма углового здания "Базара" со старинным кафе "Tambosi" (конечной целью сегодняшней прогулки), Павла застряла надолго. Здесь, прямо на аллее, два молодых скрипача мощно и возвышенно выводили Лунную сонату Бетховена. Это было настолько волнующе, что у советского разведчика защипало в носу, и прокатился тяжелый ком в горле. Парни играли самозабвенно. Мысли Павлы унеслись в далекую прошлую-будущую жизнь. Всего раз она смотрела видео с концерта тогда еще совсем юного Дэвида Гарретта выступавшего с Симфоническим оркестром Берлинского радио, под руководством Рафаэля Фрюбека де Бургосы. Было что-то схожее в манере игры, и хотя облик молодых людей совсем не походил на того вундеркинда, но впечатление оставалось не менее сильное. И это при том, что никакого оркестрового сопровождения тут не наблюдалось. К тому же, кроме альта и пары скрипок, дуэт не использовал иных инструментов. Оба были рыжеватыми шатенами с аккуратной немецкой бородкой. Павла попросила взять поглядеть их нотные альбомы, и вскоре нашла, то что искала. Благо, подписи авторов музыки на страницах не давали возможность ошибиться. И вскоре, слух разведчика услаждали стремительные звуки давно любимого произведения. Но Павле хотелось большего, и разведчик внимательно присмотрелся и к другим уличным музыкантам Хофгартена…
— Герр Пешке, нам уже пора идти знакомится в кафе.
— Вы сами идите, а я еще побуду здесь. Эх, хорошо выводят, черти…
— Но, герр Пешке!
Павла демонстративно повернулась спиной к возмущенному Дитириху, всем своим видом показывая, что на его мнение и планы пленному американскому капитану глубоко начхать…
Несмотря на объявленную вроде бы войну с соседями, Германия еще мирно дремала. За столиком кафе, расположенного почти в центре "мюнхенского версаля" Хофгартен сидела веселая компания молодых людей. Здесь звучала и французская и британская речь. Произносились тосты "за скорое окончание недоразумения между саксонскими братьями!", "за торжество разума в политике!", и "за лучшие репортажи!". В разгар этого журналистского шабаша, громкие звуки с расположенного рядом небольшого сквера, привлекли к себе внимание молодых людей.
— Ты знаешь, Ким, как нас самих раздражает это глупое недоразумение с Британией по поводу Польши?! Но что делать?! Что нам оставалось делать, если поляки сделали все возможное и невозможное чтобы, расстаться со своей свободой, и заодно поссорить наши великие страны…
— Да, поляки натворили дел в Гляйвице. Хотя и не все в это верят. Но твои-то соплеменники тоже хороши. И в Бромберге, и в Варшаве они оставили по себе жутковатую память.
— А, брось, Ким! Вспомни 38-й. Эти поляки словно шакалы всегда нападали из-за угла. В Чехии они вели себя не лучше. Я уверен, Лондон не слишком долго будет оплакивать свои обещания, данные Варшаве.
— Думаешь, война так и останется "Странной"?
— Нет. Война между англосаксонцами уже гаснет сама собой, в преддверие войны за наше общее будущее. Будущее нордической расы. Разве ты сам не видишь?
— Хотелось бы верить, что война на этом остановится…
— Погодите! Господа, вы тоже это слышите?!
— Слышим что?!
— Тихо, друзья! Минуту тишины!
В этот момент снаружи явственно долетели громкие фразы, произнесенные сильным молодым баритоном.
— Уважаемые гости Хофгартена! Как и вы, в этот дивный уголок Мюнхена я пришел сегодня насладиться музыкой. Жизнь не часто преподносит нам настоящий праздник для сердца. И какое же счастье встретить здесь этих замечательных людей, которые дарят этот праздник всем нам! Гуляя по аллеям этого чудесного парка, вы наверняка могли убедиться, что они умеют играть любые самые сложные классические произведения. С нотными листами и без них, эти чародеи, выросшие на музыке титанов прошлого, заставят наши с вами сердца смеяться и плакать. Вы сами слышали их недавнее чарующее выступление, и вот сейчас они снова порадуют нас таинственным и не менее волнующим набором музыкальных тем — в совершенно новом их звучании. Память об этом хмуром октябрьском дне еще долго будет согревать всех, кто сегодня с нами. Итак, замрите господа! И вы снова услышите эту волшебную музыку… Пусть за этот час никто из нас не дерзнет нарушить эту магию — "магию оживающих нот"….
