В пустом зале Нейтрино пил «Кровавую Мэри» – с хлюпаньем втягивал через соломинку вязкую багровую дрянь, отдающую дурными предчувствиями.
– Они тебя все равно сделали. На то они и белые, – наконец констатировал Нейтрино, отставляя стакан. – Мы поэтому зло, мы честнее. Плати, только если сволочь, если хороший – иди гуляй. Ты сам так научил. Никаких мучеников, никаких…
Босс кивнул, медленно приблизился и оперся локтями о стойку.
– Ты разрушил свой дом. – Нейтрино выразительно огляделся. – Один из домов. Так, будто…
Босс рассмеялся. На пол с грохотом обрушилась оконная рама.
– Ты просто не видел, как убивается интеллигент, видящий, что на аутодафе сжигают хорошие книги.
– Любовь к книгам не от Верхних? – недоверчиво приподнял бровь Нейтрино. – Разве не вся любовь есть Свет?
На него посмотрела звездная бездна из узких заплывших глаз. Он понял, что, как и всегда, ошибся, и прикусил язык: именно поэтому боссом был не он, а тот, кто снова разгуливал сегодня в нелепом, жирном, старом человечьем теле. В засаленной черной футболке, с татуированными руками и покрытыми тюремными «перстнями» пальцами.
– Не любовь, – отчеканил босс. – Одержимость. Зависимость. Безудержное любопытство, сносящее все препятствия. Так от кого же?
Отвечать было не нужно.
– Как думаешь, сколько до партии? – спросил босс.
– Час, максимум. Валаар не будет больше ждать. – С языка само сорвалось: – Хорошо, что не использовал того мальчишку. Был бы идеальный убийца.
– Останешься? – тон стал вкрадчивым и даже угрожающим.
– Не хочу.
– Такое увидишь не каждый день.
– Знаю. Поэтому… есть идейки.
– Какие?
В голосе босса не было надежды. Нейтрино и не нужно было, чтобы на него надеялись. Плевать, он слишком долго наблюдал, и теперь ему просто хотелось поучаствовать. Сыграть свою обычную роль. И не дать потом, мать их, все замять.
– Хорошие.
Босс кивнул и молча поднял глаза к небу за разрушенным окном. Материл свою остальную семейку, или… что похуже? Нейтрино разумно заключил, что больше с ним говорить не хотят. Мысли босса были далеко. Он ждал других гостей. И Нейтрино не оставалось ничего, кроме как ждать с ним.
Он не был трусом. Но что-то подсказывало: по завершении, независимо от результатов, лучше поскорее убраться подальше.
Белая королева повязала волосы красной лентой и взлетела в черное небо. Она не любила летать – от этого слишком свистело в ушах, но сейчас ей нужно было спешить, чтобы хотя бы остаться на месте. Белая королева внимательно оглядывалась, а ни одна из падающих с неба звезд, таких же белых, не могла задеть ее даже по крылу. Белая королева улыбалась, но улыбку просто пришили к губам. Красную улыбку.
Мешок Белой королевы становился все легче, осталось всего ничего фигур – а на сердце из тонкого космического льда было все тяжелее. Больше всего хотелось упасть – или, наоборот, помчаться так высоко, чтобы о ней забыли. Но чем выше она поднимется, тем меньше у нее шанс быть забытой. Поэтому она все летела и летела.
Белая королева глубоко вдохнула запах моря, и ей стало печально: у моря были те, на кого с трудом поднималась рука. Они сидели не на балконе с вином, как она надеялась, а в больничной палате, у изувеченного тела, окруженного датчиками и оплетенного трубками. Смотрели и ждали, глаза горели тревогой и надеждой. Они шептались о фэнтези-мире, куда любили убегать, потому что больше бежать было некуда. Белая королева взмахнула сияющей косой на костяной рукояти – и они упали возле койки, под тревожный писк датчиков, которые, точно напуганные грызуны, почуяли чужую. Белая королева замерла и над телом, занеся косу еще раз, но увидела то, что и должна была. Черную ладью. Она пропала из ящика полицейского и снова ждала здесь, разливая тяжелые волны злости. «Убирайся. Убирайся, ты не испортишь игру». Белая королева оставила рядом с мертвецами две белые фигуры, вылетела в окно и помчалась над златоглазым континентом назад, к красной крепости. Ветер свистел. Запах моря исчезал.
В сверкающем дворце Белая королева увидела рыжего ученого – тот, присев на корточки у большой лабораторной клетки, шептался со своими мышами: обещал им долгую и счастливую жизнь, перемежая русские слова с английскими. Белая королева приземлилась, подошла, взмахнула косой – и ученый упал. Кровь попала в клетку, разлилась туда большой лужей из перерубленного горла. Мыши стали пить ее. Пешку на окровавленном полу было почти не видно. Белая королева взлетела снова, подумав, что теперь-то ей снова придется стирать платье. Какая же у нее грязная работа.
