Она и сама не понимала, что с ней происходит. В ее родном Беверли-Хиллз размерам и стилю жилья, придавали решающее значение, с детства она привыкла видеть перед собой прекрасные особняки, а вот сейчас почему-то никак не налюбуется на этот сельский дом. Простой, безо всяких претензий, он пленял неповторимым своеобразием. С первого же взгляда, складывалось впечатление, что, живущая в нем семья, непременно счастлива, а появляющиеся здесь на свет дети, получают хорошее воспитание и не знают нужды.
Она полюбила этот дом сразу и навсегда.
— Жанна! Мисс Уитли! Да что с вами?
Вздрогнув, она возвратилась к действительности. У ее дверцы стоял Сет. Жанна моргнула, покраснела, покачала головой. Видно, она переутомилась сверх всякой меры, если могла так растрогаться при виде пусть и удобного, но, все же, довольно обычного дома.
— Ничего, — пробормотала Жанна и вылезла из машины.
Захлопнув за ней дверцу кабины, Сет вытащил ее чемодан из багажника, открыл калитку во двор и, с ироничной усмешкой, заметил:
— Может, вам, что пришлось не по вкусу, так ведь вы и сами говорили, что не собираетесь здесь задерживаться.
И он, пропустив ее вперед, пошел к крыльцу.
Надо же! Как превратно он истолковал ее поведение!
Не замедляя шага, Жанна повернула к нему голову.
— Что вы, что вы! Ничего подобного! Вы ошибаетесь, я...
Но, взявшись за ручку входной двери, оборвала себя на полуслове. Как ни хотелось ей объяснить Сету, что к чему, она буквально лишилась дара речи, увидев тяжелую дверь красного дерева с витражом посередине, красотой не уступающим лучшим творениям Тиффани[2]. Изображенный на нем красочный натюрморт с фруктами, выглядел настолько естественно, что у Жанны потекли слюнки.
— Я ошибаюсь? В чем именно? — поинтересовался Сет, распахивая перед ней дверь.
— В том, что я...
Она с ужасом вскрикнула, увидев у подножия лестницы распростертую на полу фигуру.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Сет, бросив чемодан Жанны на пол, ринулся вместе с ней к лежащей женщине.
— Эмми, вы ушиблись? — дрожащим от волнения голосом снова и снова спрашивал он, вытягивая вперед свои большие мозолистые руки, но не решаясь притронуться к ней, словно опасаясь нанести еще больший вред.
Жанна окинула лежащую взглядом. Эмми оказалась довольно хрупкой женщиной, в зеленом брючном костюме, с зачесанными наверх белыми, как снег, волосами. Лежала она на боку, подвернув под себя правую руку. Левая ее нога застряла в половике, что явно и послужило причиной падения.
Наконец, Сет завладел свободной рукой Эмми и нащупал пульс.
— Эмми, скажите хоть слово. У вас все в порядке?
Эмилин Карр усмехнулась, затем откашлялась. Открыв глаза — они оказались ярко-голубыми, — посмотрела и не без иронии произнесла:
— О каком, к дьяволу, порядке может идти речь? Или ты, мальчик, полагаешь, что я прилегла здесь вздремнуть?
Говорила она тихо, но, тем не менее, в ее голосе угадывалась скрытая твердость. Она пошевелилась, но Жанна поспешила положить руку ей на плечо.
— Пожалуйста, миссис Карр, лежите спокойно, пока мы не убедимся, что у вас нет серьезной травмы.
Старуха повернула голову на звук незнакомого женского голоса, и под взглядом ее голубых глаз Жанне почудилось, что она на ринге и что противник припер ее к канатному ограждению — такая сила исходила от этой маленькой женщины.
— Кто вы такая? — спросила она. — Вы не Сью Перрит! Я знала ее мать. То была женщина гренадерского роста и поперек себя шире, да еще к тому же косая на один глаз и с усиками.
Жанна, несмотря на напряженную обстановку, не могла не улыбнуться.
— Нет, мэм, я не Сью Перрит. Меня зовут Жанна Уитли. Я вам все расскажу, но сейчас не до этого.
— Мэм, говорите? По крайней мере, манеры у вас хорошие. — И она пронзила Сета своим магнетическим взглядом. — Помоги мне подняться.
— Сначала надо установить, что именно вы ушибли, — возразил Сет, который все это время осторожно ощупывал кости на обеих ногах пострадавшей.
Миссис Карр иронически подняла одну бровь.
— Ах, Сет, и слепой бы заметил, что правую руку.
— Это перелом?
Он сделал знак Жанне, и они помогли Эмми перевернуться на спину.
— Нет, всего-навсего растяжение, — беззаботным тоном проговорила миссис Карр, но по обеим сторонам ее рта залегли резкие складки — ей было очень больно.
— Сейчас посмотрим.
Сет подхватил Эмми и поднял, словно она весила не больше пуховой подушки. Жанна бережно подняла руку женщины и положила ей на живот, затем вслед за Сетом направилась в гостиную.
— А все из-за того, что я решила разыграть из себя необычайно гостеприимную хозяйку, — посетовала Эмми. — Вы же где-то застряли всерьез и надолго. Уж не повстречался ли ты с Мелиндой Крендл?
Лицо ее приняло лукавое выражение.
— Да, да, повстречался, но расскажу потом.
Явно разочарованная, Эмми вздохнула.
— Так или иначе, я два часа ждала вас на террасе. И когда раздался шум едущей машины, бросилась за, собственноручно сделанным, лимонадом и споткнулась об этот половик, чтоб ему сгореть!
— Сожгу без сожаления, — обещал Сет.
