Она мягко смеется, в голосе слышатся легкие искорки.
– Ну зачем же мне такое? Зачем мне смерть Феликса? Ох, мой милый мальчик.
– Ты никогда не любила его. Ты хотела получить его деньги… Твоя карьера пошла вниз – об этом мне сообщила Фелисити Шор – ты вела себя слишком надменно в Лондоне, как примадонна, работы было все меньше, и ты отчаянно желала начать все сначала здесь, в Лос-Анджелесе. Поэтому ты вышла замуж за Феликса, удостоверилась, что его имущество перейдет тебе…
– Знаешь, я горжусь тобой. И всегда гордилась, если честно. Ты видишь то, что не видят другие. Эта твоя восприимчивость… – Она целует меня в макушку и убирает волосы от моего лица почти с грубостью, откидывая их назад.
– Но ты не стесняешься использовать меня, не так ли? – говорю я. – Ты безжалостна, Тильда… Когда я рассказала тебе про controllingmen.com, ты тут же поняла, как втянуть меня в это, велела Шарлотт зарегистрироваться, добавиться ко мне, чтобы все глубже и глубже вводить меня в эту одержимость, в навязчивую идею об опасных мужчинах и несчастных женщинах. Таким образом, я буду молчать о смерти Феликса. И ты еще и думала, что я соглашусь убить Люка для Шарлотт. Ты просто собиралась скинуть свою часть сделки на меня, дурочку.
– О, ты не совсем верно все поняла. – Теперь она говорит это шепотом. – Шарлотт стала совсем психопаткой… Она хотела убивать, ее это захватило… Поэтому я знала, что если на убийство не пойдешь ты, то Люка убьет она, так или иначе. Особенной необходимости в его смерти не было, но она верила, что если мы обе потеряем близких, будем хранить тайну их смерти, то это свяжет нас навеки. И у нас обеих будут блистательные карьеры, общий успех. Этого она хотела. Она была дурой, Калли.
Отодвигаюсь, чтобы иметь возможность посмотреть ей в лицо, и она улыбается мне милейшей из улыбок.
– Шарлотт рассказывала тебе про Белль, про то, что она медсестра, и ты придумала идею с инъекциями.
– Я просто гений, не правда ли?
– Потом ты познакомила Феликса с Шарлотт, сказала, что она врач, будет колоть вам витамины. И что? Она пару раз приезжала на Керзон-стрит, так и представляю ее в белом халате, с волосами, убранными в хвост, с видом истинного профессионала, вкалывающую вам что-то безвредное, что бы это ни было… Ты просто приучала Феликса к тому, что Шарлотт имеет право делать ему инъекции. А когда он сказал, что собирается поехать на конференцию в тот отель, ты ухватилась за этот шанс. Сказала ему, что Шарлотт как раз неподалеку и может подъехать, сделать ему укол, и ему это будет полезно, поможет быть на высоте.
– Ты права. Я даже и фразу именно такую использовала. «Дорогой, ты будешь на высоте».
Кладу голову на подушку, так что мы оказываемся лицом к лицу, так близко, что наши губы почти соприкасаются, мы едва ли не задеваем друг друга ресницами.
– Все прошло так гладко, – говорит она. – Полиция ничего не заподозрила, когда Феликс умер. Эта тупая Мелоди Сайкс вызвала меня, спросила насчет следов от шприца, и я ей так и сказала, что это витамины, мы оба принимали витамины. И – не могу поверить – она на это повелась. А потом оказалось, что у Феликса были какие-то проблемы с сердцем. Сайкс сказала, что при стечении некоторых обстоятельств это может вызвать смерть. Я подумала, что это даже забавно.
Вспоминаю, как она играла скорбящую вдову, вся точно выцвела от душевной боли, едва стояла на ногах, с трудом разговаривала. Помню и какой она была на похоронах, тихая и грустная, снедаемая горем. Нужно отдать Тильде должное – она великолепная актриса.
Мы так близко сейчас, что я даже чувствую ее дыхание на своем лице и осознаю, что этот момент особенный, уникальный, потому что она в кои-то веки не играет, она честна со мной.
– Это такое облегчение, – говорит она, – быть с тобой… Я могу заснуть в твоих руках, мне так хорошо и спокойно.
Но я не дам ей уйти от темы просто так, я спрашиваю:
– Что случилось с Шарлотт? Ты держала ее под водой? Было тяжело?
Она целует мои губы и шепчет:
– Это было просто, так просто, Калли… Она была не в себе, пьяна, под наркотиками, думаю, она хотела, чтобы я это сделала. Глубоко внутри она понимала, что мы не сможем быть вместе, она всегда будет хуже меня… И всегда будет чувствовать горечь, даже предательство. А я не хотела, чтобы она была рядом и напоминала о нашем маленьком грязном секрете.
И все равно я пододвигаюсь ближе к ней, обнимая ее так крепко, что она даже охает, потом отпускаю и переворачиваюсь на спину, уставившись в деревянный потолок, думая, что мне делать.
– А что насчет меня? – Я говорю это, не глядя на нее. – Я не напоминаю тебе о нем? Ты не злишься на меня?
– Нет, маленькая. Конечно же нет. Ты продолжение меня… Ты же знаешь.
– Я думаю, нужно ли идти в полицию. Если я расскажу все Мелоди Сайкс, все детали до единой… Ей придется мне поверить.
– Правда? Ты думаешь? – Она выбралась из постели и пошла к открытой двери. – Смотри, вот это объяснит тебе все, что ты должна знать.
