Они сели в машину, и водитель сразу тронулся с места. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая только тихим шумом мотора.
Анна, посмотрев на Яковлева:
– Мне стоит опасаться?
Он спокойно ответил:
– Отсидеться будет нелишним, но главная угроза миновала. Неделю назад в Северской гостинице от сердечного приступа умер Крамов.
Анна недоверчиво покосилась на полковника.
– Что? Реально?
Яковлев сдержанно продолжил:
– Это официальная версия. Очевидно, его убили. А вот Зварыкин, хоть его и расстреляли в автомобиле, выжил и сейчас находится в реанимации под охраной.
Стерхова покачала головой, чувствуя странную смесь облегчения и досады.
– У Зварыкина как у кошки – девять жизней. И падает он всегда на четыре лапы.
Она попросила у Яковлева телефон и набрала знакомый номер. Когда услышала голос матери, заплакала от нахлынувших эмоций.
– Еду к тебе, мама.
Весна наполнила воздух ароматом цветущих яблонь. Белоснежные лепестки кружились в воздухе и, гонимые легким ветерком, ложились на тротуары.
Анна Стерхова поднялась по ступеням и вошла в здание областного следственного управления. Вестибюль был таким же, как множество других, где ей пришлось побывать.
Она не успела подойти к дежурному офицеру – зазвонил ее телефон. Взглянув на экран, Стерхова ответила.
– Здравствуйте, Иван. Как у вас дела?
– Сегодня из-под бетона в гараже достали останки Зориной, – ответил Астафьев. – Земля у нас промерзшая, многое сохранилось. Все подтвердилось – платье белое, сумочка на цепочке.
– Жаль, не дожили ее родители, – тихо сказала Анна. Какие еще новости?
– Зварыкин оклемался. Уже дает показания.
– Останки Лаврентьевой искали в распадке, о котором сказал Сизов?
– Нашли спортивный ботинок ее размера. Больше ничего. Кости, если и были, зверье по тайге растащило. Это без вариантов.
– Значит, так… Ну, что же, Иван, желаю вам хорошей службы.
Она отключилась, спрятала телефон в карман и протянула свое удостоверение дежурному офицеру:
– Следователь Стерхова. Заместитель начальника отдела по расследованию преступлений прошлых лет. Приехала из Москвы.
