Мы похоронили Абрека под тем самым выворотнем, где он облаивал медведя, забросав еловыми ветками и снегом. Земля уже промерзла и не поддавалась… Постояли немного над могильным холмом, помолчали. Потом подняли вверх стволы и прощальным залпом отдали последний долг нашему четвероногому другу.
Сумерки опустились на тайгу… В азарте погони мы и не заметили, как далеко забрались. Вернуться в избушку засветло было невозможно. Оставалось одно – ночевать прямо в лесу.
Все оставшееся относительно светлое время мы потратили на поиски подходящего места. Это оказалось не так просто… Надо чтобы и ветер не продувал, и не в болотине, и дров чтобы было достаточно. Ну, и самое главное, чтобы обзор был подходящий. Ведь медведь так и ушел от нас невредимым. Мы потом специально прошли по следам, посмотрели. Все три выстрела, которые сделали Борисенок и Тимка, прошли мимо цели… Поэтому мы очень тщательно выбирали место, думая прежде всего о своей безопасности.
Наконец, когда уже почти совсем стемнело, мы нашли хороший участок в высоком старом ельнике. Там практически не было подлеска. Мощные высокие деревья стояли друг от друга на довольно большом расстоянии, и в то же время ветви над головой почти закрывали небо. Но ветви на этих могучих елях начинались не сразу от земли, а только метров с трех-четырех, если не выше. Поэтому обзор во все стороны был отличный. Одно плохо… Сухие дрова и хвою на подстилку пришлось таскать издалека. Это было тяжело и неудобно. Но тут уж выбирать не приходилось – либо удобство, либо безопасность.
Повезло еще, что место это было высокое, и промерзшая земля не сочилась болотной водой. Мы просто распорхали снег, которого тут, кстати сказать, было немного, и прямо на земле устроили свои лежанки… В самый низ положили обструганные еловые стволы, толщиной в руку, а поверх навалили елового лапника. Вот постель и готова.
С дровами оказалось сложнее. Мало того, что требовалось найти такой сушняк, который давал бы устойчивое ровное тепло, не чадил и не прогорал в минуту… Так еще надо было заготовить дров столько, чтобы хватило на всю долгую морозную ночь. А темнота в это время на севере стоит долго: от заката до рассвета – почти пятнадцать часов.
Запылал костер… Отсветы яркого пламени красноватыми бликами заплясали на снегу. Вокруг сразу стало темнее.
Если сначала чуть-чуть посмотреть на огонь, а потом – в лес, то ничего там не увидишь. А если даже и не смотреть на огонь – все равно дальше десяти метров сплошной мрак. Неприятно… Особенно, если учесть, что где-то рядом бродит громадное лесное чудовище – безжалостное, сильное, хитрое…
Продуктов у нас с собой было немного. Чтобы не таскать лишнего, большую часть припасов оставили в избушке. Мы ведь не планировали ночевать в лесу… Но, если честно, есть особо и не хотелось. Сказывалась, видимо, сильная усталость и нервное напряжение от предстоящей ночевки. Сейчас надежной защиты в виде крепких стен у нас не было и предсказать, что принесет с собой ночь, не мог никто… Больше всего донимала жажда. Поскольку открытой воды поблизости не наблюдалось, для этой цели пришлось использовать топленый снег. Это было долго… Доверху набитый снегом котелок после подогрева давал жидкости только на донышке. Приходилось снова и снова набивать его, пока вода, наконец, не поднималась доверху. Вкус у снежной воды был непривычным, слегка пресноватым, но когда сильно хочешь пить – это уже не важно.
Спать решили по очереди: двое отдыхают – третий бодрствует. Это было необходимо, чтобы все время поддерживать костер. Ну, и в целях безопасности – тоже не лишнее… Первым на вахту заступил Борисенок. Потом должен был сменить его я, а меня – Тимка. Смена – через каждые три часа.
Нам предстояла длинная, холодная и тревожная ночь. Свое оружие каждый держал при себе. Это немного успокаивало, хотя и не давало полной уверенности. Все равно холодок опасности таился в каждом из нас. Сознание того, что в любой момент из темноты на тебя может обрушиться нечто жуткое и ужасное – не позволяло расслабиться ни на минуту.
Я лежал на боку и смотрел в огонь. Костер горел ровным оранжевым пламенем, слегка потрескивал, стреляя красными легкими искрами. Жар от него приятно согревал лицо и кисти рук. Колени тоже чувствовали живительное тепло… А спину в это время обдавало холодом.
Поднявшийся ветер разогнал облака, и в просветы между еловыми ветками проглянуло звездное небо. Мороз к ночи усилился. По моим ощущениям было где-то в районе градусов десяти… Когда ты идешь по лесу, и большой мороз тебе не страшен. Иной раз даже жарко бывает. Но стоит только остановиться – и все меняется. Спасти от холода не в силах даже пылающий костер.
Я смежил глаза и попытался уснуть. Это надо было сделать. Потому что завтра снова предстоял нелегкий день. А не спавшему человеку невозможно выдерживать такие нагрузки.
От влажной одежды шел пар. Но раздеться и посушиться не представлялось возможным. Это ведь не летом. Слишком холодно было… Да и усталость давала о себе знать.
Чтобы отвлечься, начал думать о разном. На ум пришло недавно прочитанное. О диверсантах, времен Великой Отечественной войны. Им в тылу врага не разрешалось разводить костры. А рейды длились по нескольку суток. В том числе и зимой – в двадцатиградусные морозы. Вот где людям было действительно тяжело… У нас, по сравнению с ними – курорт… Жаркий костер, горячий чай, да и медведь, какой бы страшный ни был – это все же не батальон «егерей» с автоматами.
