Но кислинка не есть разъедающая кислота. Она даже придает некоторую пикантность. Комплекса неполноценности у Зубарева и в помине не было. Была просто эдакая манера: куда уж нам уж до вас, мы в болоте, вы на холме! Вероятно, удобная манера – для той работы, которой посвятил себя полковник компетентных органов. Высокомерие – отличительная черта всех недоумков: я – на холме, а вы – в болоте, вы даже толком не поймете, что я вам говорить буду… или не буду!.. Поймут. На холме – дурак. Дурак на холме. Foilonthehill. А в болоте, между прочим, трясина – квакающих аборигенов не затягивает, зато любого-чужого-высокомерного сглотнет и переварит, ага! Если же на холме не дурак (Колчин, к примеру), то достаточно намека, а то и его, намека, не требуется: болото оно болото и есть, зато на дне имеется золотой ключик, вдруг да понадобится кому? Юрий Дмич, вам – как? Не надобится?
Надобится. Спишем кислинку Зубарева на профессиональную благоприобретенность – один пришепетывать стал, потеряв зуб на тренировке, и продолжает пришепетывать, хотя давным-давно коронку поставил; другой от легкого заикания никак не избавится, хотя испуг давным-давно прошел; третий же «черной костью» прикидывается… Работа у него, у третьего, такая. Да? А по окончании работы? Все равно работа. Она у него такая, непрерывная. Спец.
Нет, не пятое управление, блажной памяти. Тьфу- тьфу! Ловцы инакомыслителей в среде спецов пользовались н-нелюбовью. Был Зубарев спец «Зенит». Нет, не футбол… Иная это команда. Но тоже очень… спортивная. Профи. Играющие практически постоянно-безвылазно на чужих полях. И выигрывающие. Взять, к примеру, дворец Амина…
Взять дворец? Да как два пальца обозвать! Если верить досужим полугласным сплетням, брали тот дворец полтора десятка спецов. «Зенит» – чемпион! (Не нравится «Зенит»? Пусть будет – «Каскад»…).
По прошествии лет число напарников вождя, подставивших плечо под то самое субботнее бревно, возросло до пятизначной цифры.
Аналогичный демографический взрыв произошел среди тех, кто собственноручно-собственнооружейно брал дворец Амина. Если сосчитать всех и каждого, кто божится-клянется, что он точно там был, получится количество, которое впору собрать вместе на Манежной площади и удрученно спросить: «Чего же вы такой оравой – на один дворец?! И в чем тогда уникальность стародавней операции?!».
Ну так вот. Андрей Зубарев – не в ораве. Он из того полутора десятка. Доподлинно. Потому и не треплет языком. Прибедняется. Куда мне, «черной кости», и во дворец! Да меня даже швейцары в ресторан не пускают – иди, мол, в столовку макароны жрать. И не покачаешь им права! Что я – ручки тоненькие, ножки тоненькие…
Обманчивый хиляк. Жилы. Физиономия застенчивого бомжа. В толпе – не выделить. Нос к носу столкнуться в пустыне – через секунду не вспомнить: лицо? лицо как лицо… ну, обычное лицо… такое… обычное, короче…
В общем, типичный… То есть нет! Типичный – значит, можно отнести к определенному типу, идентифицировать. А Зубарев нетипичен, верней, многотипен. Маска застенчивого бомжа – тоже не застывшая. Чуть мимикой сыграет – вроде и не бомж, вроде инженер. Ой, нет-нет! Отставной прапорщик! Или… простите, вы не преподавали на кафедре в ЛГУ?..
Так что внешне Андрей Зубарев не изменился. В Катькином садике он физиономически совпал с общим фоном убогих радетелей. Сейчас, в колчинской «девятке», совпал с ЮК: сосредоточенность, мобилизованность, решаем задачу, ответ имеется, но для этого надо проделать кое-какие действия – и не простые арифметические.
Род занятий у Андрея Зубарева изменился. Был он теперь членом совета директоров акционерного общества, названия коего Андрей Зубарев… хм… не озвучил. Да и какая разница! Мало ли акционерных обществ очень и очень закрытого типа! Много. Торговля? Производство? Услуги населению?.. Ни-ни. Опровержение закона, сформулированного Михайлой Ломоносовым: ежели где-то что-то пропало, то где- нибудь что-нибудь да обнаружится, обратное утверждение, собственно говоря, тоже верно. Закон сей успешно опровергается, если владеешь информацией и вовремя ее либо подпускаешь, либо придерживаешь. Кто раньше владел исчерпывающей, доскональной, подноготной информацией? То-то. И почему раньше? Почему владел? Что изменилось? Ничего. Род занятий. Внешность. Просто новая ипостась прежних занятий. А внешность, сказано, – многотипна.
– Ты завтракал, Юрий Дмич? Не завтракал ведь! А поехали к нам на фирму? У нас а-атличная кухарка! Управлять государством не умеет, но еду готовит, как… кухарка! Коньячку заколдырим, не керосинного, натурального! Поехали? С генеральным сведу. Он у нас – ого!
– Андрей. Мне нужна информация по краже в Публичке. Вся информация, Андрей. Есть возможность?
