Город еще спал, когда отряд миновал частокол, пересек кукурузное поле и углубился в лес. Воины бежали рысцой, и должны были выдержать этот шаг долгое время. Таков был один из военных секретов сенека, и каждый мальчик учился ему с детства. Даже вождь, которому давно уже исполнилось сорок лет, спокойно выдерживал заданный темп.
Младшие воины добыли дичь, развели костер и ждали остальных на маленькой полянке. Воины радовались, что отправились в поход, но говорили тихо, чтобы голоса не разносились по лесу.
Эл-и-чи подошел к брату, и они уселись бок о бок, с ломтями жареной оленины в руках.
- Йала приходила проститься с тобой сегодня утром? - осторожно спросил Эл-и-чи, искоса взглянув на кожаный мешочек.
Ренно кивнул.
- Она сделала тебе подарок.
- Да, - Эл-и-чи еще слишком мал для таких разговоров.
Младший брат с трудом удержался от смеха.
- Она очень нравится нашей матери и тетке.
Ренно оживился.
- Надеюсь - но почему ты так уверен?
- Я слышал, как они говорили об этом с отцом.
- Что он сказал?
Эл-и-чи пожал плечами. Обычно, когда речь шла о браке, все решали женщины, и только если у мужчин имелись серьезные возражения, им позволяли высказать свою точку зрения.
- Ба-лин-та, - продолжал младший брат, - много раз говорила Йале, что ждет не дождется, когда они станут сестрами.
Ренно скривился. Жаль, что девочек, в отличие от мальчиков, не учат держать язык за зубами.
- Мне бы тоже этого хотелось. Самая красивая девушка ирокезов станет моей сестрой!
- Ты болтаешь совсем как Ба-лин-та, - сказал Ренно и взял еще кусок мяса.
Эл-и-чи тихо рассмеялся. Он во всем брал пример с Ренно, и в свое время тоже женится на очень красивой девушке.
Ренно оценил восхищение брата и смягчился.
- Только смотри, не говори об этом никому, кроме членов нашей семьи.
- Да уже весь город знает, что вы с Йалой думаете друг о друге.
Ренно было приятно, что другие люди интересуются его делами. Он радовался, что семья одобряет их отношения, и надеялся, что родители Йалы тоже довольны. Но теперь не время думать о таких вещах. Если воин в походе только и будет делать, что болтать о женщинах, то непременно попадет в беду.
На ночь в лесу выставили часовых, а остальные уснули прямо у костра. Все встали до рассвета, доели остатки мяса, напились воды из ручья и двинулись в путь. День пролетел незаметно.
На вторую ночь жители деревни онондага принесли им горячей похлебки, так что можно было не разводить костер. Впереди лежали земли могавков, и третью ночь воины провели под крышей братьев-ирокезов.
На четвертые сутки обстановка изменилась. Теперь они шли на север, по охотничьим угодьям гуронов, и скоро вышли к большой реке. Бледнолицые из Квебека называли ее рекой Святого Лаврентия.
С этого дня воины больше не разводили костров, не охотились и ели только сырую рыбу, добавляя к скудному рациону вяленую оленину и горсть сушеной кукурузы. Отряд разделился на три колонны по десять человек в каждой, во главе каждого звена стоял старший воин. Никто не должен был говорить, ни днем, ни ночью.
По носам выставляли трех дозорных, а лагерь разбивали только в таких местах, где к нему нельзя было подойти незамеченным. Каждый спал, держа под рукой лук и стрелы.
Однажды Сун-а-и сказал, что им остался один дневной переход.
У Ренно пересохло во рту. А вдруг ему доведется встретиться с бледнолицым гуроном? Хотя, может быть, им еще рано встречаться. Ренно знал, что легко устоит в схватке против обычного воина, но для такого испытания опыта у него пока мало.
Последний отрезок пути они шли с величайшей осторожностью, крадучись перемещаясь от одного дерева к другому, стараясь всегда оставаться в тени.
И вот к полудню отряд вышел к великой реке. Город гуронов стоял на противоположном берегу. Неподалеку в реку впадал ручеек. Воины напились, поели и притаились в густ ом кустарнике. Сун-а-и хотел дождаться ночи.
Ренно назначили в дозор, наблюдать за дальним берегом, и теперь он прислушивался к незнакомым звукам, глядя на воду и вражеский город, лишь изредка прикрывая глаза, чтобы снять напряжение.
Кто-то подошел к нему, и Ренно не оглядываясь узнал Эл-и-чи.
На поверхности воды появилось пятнышко. Ренно поднял глаза на верхушки деревьев, а потом снова посмотрел на воду. Пятнышко пропало, но тут же мелькнуло снова.
Он вопросительно взглянул на брата.
Эл-и-чи медленно оглядел реку и небо над ней и пожал плечами. Иногда, если долго смотреть в одну точку, начинаешь видеть то, чего на самом деле не существует.
Ренно трону брата за рукав и указал.
Эл-и-чи посмотрел и потряс головой.
Небо слишком ясное, с досадой подумал Ренно. Отцу солнце не мешало бы укутаться в облака. Пятнышко сместилось еще ближе, и Ренно замер, когда понял, то смотрит на ястреба.
Птица подлетала все ближе и ближе. Вот она уже прямо над ними. Теперь ястреб начал снижаться.
Эл-и-чи тоже с благоговением смотрел в небо.
Рядом с Ренно закружилось перышко, он вытянул руку, и оно опустилось прямо на ладонь. Ястреб поднялся выше, пересек реку и скоро исчез из виду.
Ренно приколол перышко к волосам, готовый ко всему, что бы его ни ждало на том берегу.
