- Тебе, конечно, не придется рубить деревья или проводить время за стряпней на первобытной кухне. Наймем слуг, и, думаю, сумеем обеспечить себя всем необходимым. В Массачусетсе наше состояние умножится. Мы будем самыми богатыми во всей колонии.
Милдред жестом остановила его.
- Конечно, дорогой. Мне очень нравится твой пыл, но нужно уладить еще кое-что. Наши дети вырастут там невежественными дикарями.
- Это вряд ли. - Эндрю уже все продумал. - Пока они маленькие, ты сама займешься их обучением, а подрастут - пошлем Джеффри - и остальных, когда они появятся - в английскую школу. Обещаю тебе, уж я-то исполню отцовский долг - не то, что мой отец.
Эндрю улыбнулся.
- И никогда не нарушу супружеского долга перед самой прелестной женщиной на земле.
Милдред не знала, что и думать.
- Ты говоришь, дикари сожгли город всего несколько лет тому назад? А там не опасно?
Эндрю кивнул.
- Очень опасно. И мне как раз придется позаботиться о том, чтобы люди раз и навсегда забыли об этой опасности.
Уж если он не боится, думала Милдред, ей придется побороть собственные страхи. Мысль о переезде нравилась ей все больше.
- Ну что ж. Я согласна.
- У нас. конечно, есть выбор, - подхватил Эндрю. - Можно остаться здесь и умирать от скуки, или же принять участие в освоении нового неизведанного континента.
- Милый Эндрю, когда ты так ставишь вопрос, я просто не могу отказаться.
Достопочтенный Обадия Дженкинс, недавний выпускник Кембриджа, сидел в деревенском трактире неподалеку от Брэдфорда и, глядя на порцию жареной баранины, размышлял о том, что даже посвящение в сан не разрешило всех его затруднений.
Хорошенькая девушка за соседним столиком, не обращая внимания на незнакомца, громко заявила:
- Я не отказывалась выходить замуж за Джонатана. Какая разница, что я говорила год назад? Просто я считаю, что имею право самой решать, что делать.
- Ты выйдешь за него, Элизабет, - мрачно проговорил ее спутник, высокий и плотный молодой человек. - Ты же знаешь, что у нас осталось всего два маленьких клочка земли...
- Да, все, что осталось от папиного поместья. Ведь все остальное ты проиграл в карты!
- Хорошо, допустим, я был слишком щедр за карточным столом, но поверь, сэр Джонатан - лучшее и единственное решение. Он, конечно, не молод, но отчаянно влюблен в тебя. А самое главное - он первый богач в округе. Сейчас же, как только покончим с этой отравой, мы поедем к нему и ты примешь его предложение.
- Нет!
Обадия Дженкинс старался не обращать внимания на соседей. Собственное положение предоставляло ему достаточно пищи для размышлений. Все было очень просто. Юному священнослужителю предлагались два прихода. Первый находился в Суссексе, был невелик, но населяли его люди обеспеченные, так что священник мог рассчитывать на солидный доход.
Второе же было настолько нелепым, что Обадия и не думал о нем всерьез. Университетский наставник, будучи в курсе финансовых затруднений юноши, рассказал ему о колонии Массачусетс. Жители одной из деревень Форта Спрингфилд, нуждались в услугах священника. Кандидату обещали выстроить церковь выделить участок земли для выращивания овощей и птицы. Кроме того, прихожане брали на себя обязательство снабжать его мясом - вместо денег, пока сами не будут в состоянии расплачиваться с ним наличными.
Кому-то такая перспектива могла показаться очень романтичной, но Обадия был трезвомыслящим молодым человеком, и предпочитал мирный скучный Суссекс дикому Новому Свету.
- Гарри, ты делаешь мне больно!
Обадия обернулся и увидел, что мужчина схватил свою спутницу за руку и принялся выкручивать ее.
- Черт возьми, делай, что тебе говорят!
- Пожалуйста!
Гарри нажал сильнее, а другой рукой ударил девушку в лицо.
Обадия не вытерпел.
- Будьте любезны, отпустить леди!
- Не лезьте не в свое дело. Это моя сестра. - Теперь мужчина пытался вытащить ее из-за стола.
- Я просил вас. А теперь требую этого! - Обадия говорил тихо, но твердо. Мужчина отпустил руки, и плачущая девушка с благодарностью улыбнулась спасителю. Гарри подошел к незнакомцу.
- Уходите. Предупреждаю в последний раз.
- С удовольствием, но только когда вы прекратите мучить бедную девочку.
Мужчина окончательно потерял терпение. Раскрасневшаяся от выпитого эля физиономия побагровела еще больше, и Гарри решил раз и навсегда покончить с нежданным препятствием.
- Выйдем, - указал он на дверь, и тут же обратился к сестре: Встретимся в доме сэра Джонатана. Элизабет.
Обадия положил деньги рядом с нетронутым обедом и вслед за Гарри прошел на полянку позади конюшни.
- Меня зовут Гарри Аллан, - грубо заговорил молодой человек. Ему было около двадцати пяти. - А вы кто такой?
- Обадия Дженкинс. - Обадия обрадовался, что не надел сутану.
- Ну, Дженкинс, придется приучить тебя не соваться, куда не следует. Он неприятно рассмеялся и вытащил шпагу.
Обадия не испугался. В Кембридже он каждый день по нескольку часов посвящал тренировкам, и теперь не уступал и профессиональным фехтовальщикам.
