Нас с детства влечет романтика дальних дорог. И кто из нас, глядя на проносящийся поезд, не пересчитывал вагоны, не завидовал машинисту, у которого даль перед глазами, и солнце в придачу. Козлов не водит дальних поездов, хотя если сложить вместе наезженные за многотрудный день или ночь километры по станции — получится немало. Он не уходит в романтические дальние рейсы. Просто он помогает поездам и людям.
Возвращались ночью из соседнего района в Пустомыты. Секретарь райкома сидел насупившись. Доярка на заднем сиденье тоже помалкивала...
К соседям ездили, вручать трудовую эстафету. Доярка стояла в первом ряду в новом, модном пальто. Секретарь улыбался, довольный. После всяких торжественных церемоний и взаимных приветствий доярке Анне Степановне Дорощак предоставили слово. Она поднялась на трибуну, хорошо причесанная, с многочисленными наградами на груди. Слушали ее внимательно. Но чем дальше она говорила, тем больше мрачнел секретарь.
— ...А то что ж получается: услышу вот некоторых — район, мол, у нас промышленный, оттого и недоделки в животноводстве. Но молоко-то пьют все... Тут с гордостью заявляют про механическую дойку. Это хорошо. Но это полумеры. Вопросы надо решать комплексно, пусть над этим подумает ваш рабочий класс, а то молоко, я повторяю, конечно, пьют все, а помогают вам, дорогие доярочки, все ли? А сами вы, дорогие наши соперники, все ли сделали, что могли?
Секретарь райкома заерзал на стуле: что ж это она, мы ведь тут в гостях...
Из зала кто-то спросил:
— У вас, что ли, лучше?
— Лучше. У нас за пятилетку построено пять комплексов. В Лушкове заканчиваем. Мы в своем совхозе скоро в новый перебираемся... Хотя и у нас не все ладно. Я считаю, например, что проблема с кормами не решена до конца. Это уж наше районное руководство...
Анна Степановна повернулась к секретарю. Тот кивал головой, а про себя с тоской подумал: «Ну сейчас даст прикурить...»
С уклона на уклон машина шла по ровной, как нитка, дороге. Слева открылись многочисленные огни областного центра (район их — пригородный). Секретарь райкома сказал шоферу:
— Останови-ка, Роман. Мы поговорим с Анной Степановной...
Они вышли из машины. До нас донеслись отрывки фраз:
— В гости ж поехали.
— Не в гости...
— Эстафету вручать...
— По делу, значит. Дело и надо говорить.
— И все-таки мы в гостях... И потом, что ж ты за весь район начала...
— Я, Валентин Михайлович, член райкома, потому так и говорила. А если вы обиделись на критику в ваш адрес, то не знаю...
— Ничего я не обиделся...
Райкомовский шофер Роман, улыбчивый человек, пояснил:
— Сильно уважает наш секретарь Анну Дорощак. — Он вышел, протер стекло ветошью и, уже садясь на место, добавил: — Умная женщина Дорощак...
Первый раз фамилию Анны Дорощак довелось услышать как-то летом, на юге. В санатории, на первом этаже, стояла телефонная будка для междугородних переговоров. Еще все спали, а оттуда неслось:
— Как там у Дорощак? Сколько надоили на сегодня?
Или:
— Передайте директору: пусть с Дорощак посоветуется.
Бывали и такие разговоры:
— Анна Степановна, я прошу вас присмотреть за этим делом. Поезжайте по хозяйствам, соберите доярок, поговорите с ними, подскажите.
Там, на юге, мы познакомились с секретарем райкома партии с Украины Валентином Михайловичем Лукьяненко. По образованию он ветеринарный врач. Был председателем райисполкома. Несколько лет назад избрали первым секретарем райкома. Район новый. Это по райцентру видно — многое приспособлено, кое-что неустроено. Трудностей немало и самая главная, пожалуй — пригородное положение района. Хороший специалист, секретарь райкома с первого же дня твердо и энергично повел животноводство. И знанием дела, опытом ему во многом помогла простая доярка Дорощак.
Мы сидели у моря, и Лукьяненко рассказывал:
— Думаешь, почему Дорощак избрали членом райкома? Потому что передовая доярка, награды, надои и прочее? Нет. Она умеет схватить суть любой проблемы, которую решает сегодня район, и сделать так, чтоб этим вопросом загорелись люди. Вот, к примеру, начали мы строительство комплексов. Дело это, знаешь, какое? Того нет, этого не хватает. Сам я не один выговор схлопотал. Одним словом — трудное дело. Но прямо-таки необходимое. Так ведь Дорощак, именно она, подняла на ноги весь совхоз, в райкоме была, по поводу строительных материалов во Львове везде пробивалась — благо город рядом. Кончит утреннюю дойку, на автобус, и поехала к областному начальству... А люди видят — для себя она, что ли? Даже не для своей фермы. Для всех...
Солнце сверкало в воде. Море плескалось у ног. Лукьяненко признался:
— Я вот лечусь, а думаю, знаешь, о чем? Мы долго добывали путевку для Анны Степановны в Трускавец. Добыли, наконец, с большим трудом. А мне тут по телефону позвонили, говорят — отказалась. Она ведет у нас районную школу молодого животновода. Пока, говорит, программу не закончим — не могу уехать. Вот так...
