— Ндааа… «забыл» мобильник? Думаю, он хотел на сегодня избавиться от отцовской слежки, да!
Алья хохочет. Я краснею еще сильнее, когда детали соединяются в моей голове. Адриан поссорился с отцом до такой степени, что ушел, не предупредив и наплевав на свои сегодняшние обязанности — наверняка многочисленные, как всегда. И в этом состоянии он пришел ко мне. Не к Нино, своему лучшему другу, а ко мне. А меня даже не было дома, чтобы поддержать его!
Я притоптываю, ворча:
— Блинблинблинблиииин…
— Маринетт? Что это за странное рычание?
— Ничего! Совершенно ничего, я…
Пока я вышагиваю по комнате, чтобы успокоиться, из соседней стены появляется Вайзз в сопровождении угольно-черного квами. Я спотыкаюсь при виде них и едва не роняю телефон.
— Ой!
— Ледибаг? — шепчет Вайзз, чтобы его не услышала Алья. — Можешь, пожалуйста, уделить минутку?
Я застываю, удивленная почтительным тоном Вайзза, как и неожиданным присутствием его черного товарища, который молча изучает меня.
— Девочка моя? Эй? Ты еще здесь? Что там за шум? А ты вообще где?
Ой, вопрос-ловушка… Быстро, быстро, объяснение!
— Я-я на улице, много народу и к-кот с очень… очень драной шерстью, — бормочу я, после чего беззвучно ругаюсь в досаде на собственную неловкость.
Угольно-черный квами застывает в ленивом полете. Его зеленые глаза, до тех пор пренебрежительные, теперь сощуриваются враждебно. Я прикусываю губу.
Обидеть квами своего напарника с первого же слова. Ну, поздравляю, Маринетт.
— Скажи, Ал-эм… Я… Я могу перезвонить тебе позже?
Уф, ее имя не сорвалось у меня с губ.
На мгновение воцаряется молчание. После чего Алья продолжает очень спокойно, лишь с едва уловимой нерешительностью:
— Хорошо. У тебя могут быть свои тайны, не беспокойся. Но ты ведь знаешь, что можешь мне всё рассказать, да? Береги себя, девочка моя. До скорого.
Она тут же вешает трубку. Я ошарашена ее печальной и резкой репликой. Но, в конце концов, это я позвонила ей сегодня на рассвете, чтобы без объяснений попросить ее обеспечить мне алиби на весь день. Я сдерживаю вздох: завтра же пойду извиняться. И за это время мне следует разработать правдоподобный сценарий для ответа на неизбежные вопросы…
Я поспешно опускаю мобильник, радуясь, что его сложно опознать. Та же озабоченная мысль приходит мне насчет моей сумки и анорака, лежащих в углу, но с того места, где мы находимся, их не видно.
Я встречаю высокомерный взгляд черного квами. Вайзз отступил. Уперев руки в бока, чтобы скрыть смущение, я прочищаю горло:
— Плагг, правильно? Рада знакомству.
Квами в виде котенка приближается, держась выше моей головы, что вынуждает меня поднять взгляд. Я осознаю, что до сих пор Вайзз, как и Тикки, в основном зависали на уровне моих глаз. Я получаю некоторое представление о характере Плагга, хотя Черный Кот уже время от времени невольно давал мне немало указаний на этот счет. По его словам его квами представлялся мне прожорливым, ленивым, пофигистом и ворчуном, порой немного скрытным. В общем, сильно отличающимся от Вайзза и полной противоположностью Тикки.
Начав говорить, он корчит гримасу, и я различаю два крошечных, но острых клыка.
— Тикки. Освободи ее.
Я скрещиваю руки, разрываясь между возрастающей подозрительностью и внезапным порывом покровительственной симпатии к своей квами.
— Зачем это?
— Я должен ее увидеть. Не спорь, Ледибаг.
Тогда вмешивается Вайзз — улыбающийся и приветливый:
— Плагг пытается сказать, что сегодня сложилась исключительная ситуация, и мы хотели бы обсудить с ней этот вопрос. К тому же нам, квами, не часто удается встретиться. Это чудесная возможность.
Я глубоко вздыхаю. Я отлично помню радость и взаимопонимание Тикки и Вайзза, когда я впервые пришла сюда.
— Хорошо… Я понимаю.
Я бросаю на Плагга последний подозрительный взгляд и собираюсь снять трансформацию, когда Вайзз, кувыркнувшись в воздухе, останавливает меня:
— Правила незыблемы: Плагг тоже не имеет права знать твою личность. Я прошу тебя подождать, пока мы покинем комнату. Тикки будет знать, где нас найти.
Он грациозно кланяется. Плагг только закатывает глаза с утомленным всеми этими вежливостями видом. Он собирается последовать за товарищем, но что-то его останавливает. И он возвращается ко мне, на этот раз на уровне моего взгляда, лишь чуть-чуть ближе необходимого, и молча разглядывает меня. Я стойко держусь под его пренебрежительным взглядом, на самом деле удивленная тем, что он такой холодный — Черный Кот описывал его не так. Всё еще обижается за неловкое знакомство?
— Обычно Черные Коты — свободные, гордые и независимые электроны, — наконец, бормочет он. — Порой они бывают даже харизматичными и обожаемыми лидерами. Но чем они все без исключения владеют в совершенстве, так это искусством флирта. И поверь мне, я видел череду завоеваний с тех пор, как соединился с Кольцом. Однако на этот раз мой Носитель — худший соблазнитель из всех, что я видел: он наивен, неловок, простак. Настоящий романтик, помноженный на простофилю.
Я в раздражении подавляю желание перебить его: он тут говорит о моем напарнике!
