— С возрастом приступы усилились, — продолжает Черный Кот. — Помню, как праздновал седьмой день рождения в больничной палате с родителями и несколькими медсестрами. Мне даже не удалось самому задуть свечи, но для меня это было рутиной. Мои родители больше совсем не путешествовали, я был рад быть с ними… Но моя мать много плакала, а мой отец больше не работал. Иногда они спорили, но она мне объясняла, что это из-за беспокойства за меня.
Его голос становится неуверенным. По его смущенному взгляду я чувствую, что он с трудом собирает мысли.
— Однажды врачи пришли поговорить с ними, и она снова плакала. Я… Я не знаю, что потом произошло в тот год. С моими приступами, обследованиями и лекарствами… думаю, я в итоге оказался в коме. А потом однажды мне стало лучше. Вот так вот. Без объяснения. Врачи не могли прийти в себя. Никто не верил. Странно… Думаю, с этого момента ссоры стали хуже. Или же это было прямо перед тем? Всё так смутно!
Он потирает висок и вздыхает с мрачным видом.
— Но я смог покинуть больницу, и дома было… по-другому. В то время я не понял, что изменилось. Но моя мать снова путешествовала, отец часто оставался в мастерской. Мама больше не плакала, но улыбалась всё реже и реже. Я был еще слаб, так что мои занятия на дому продолжались. Я не слишком свободно чувствовал себя с детьми моего возраста, так что меня это устраивало. А также позволяло чаще видеть родителей, когда они были в особняке. Шли годы… Я хотел доставить удовольствие матери и спросил, могу ли я стать моделью и работать с ней. На некоторое время это вернуло ей улыбку… Знаешь, меня всему научила она.
Его голос становится почти поющим, и я, наконец, снова вижу ту улыбку, тот свет в глазах, который так напоминает мне Адриана — мальчика с солнечной аурой, который так похож на красивую изящную женщину, портрет которой я видела у него.
— Однажды она не вернулась из деловой поездки. Больше я ее никогда не видел.
Я теряю и подобие улыбки.
— Она уехала без предупреждения, без единого слова. Никто ни разу не захотел мне объяснить. Отец больше не смотрел мне в лицо. Он общался со мной, только чтобы упрекнуть в чем-нибудь или отдать приказание… И я решил, что всё это — моя вина.
— Что? Как это?
— Я решил, что разочаровал ее. И что отец погружался в работу, чтобы убежать от ее отъезда… и моего присутствия. Я решил, что сделал что-то плохое, и он злится на меня, потому что я сам злился на себя за то, что заставил сбежать мою мать.
Я останавливаюсь, сбитая с толку искренней грустью в его взгляде. Он действительно так считает!
— Но… но, Черный Кот, твои родители расстались. Это была их пара, их история, а ты был лишь ребенком. Ты тут вообще ни при чем!
— Знаю, это было глупо. Но в то время я был совсем один. И я в самом деле верил в это.
Нас прерывает рычание мотора. В конце авеню по обломкам, громоздящимся на асфальте, шарит свет фар. На первый взгляд это военный транспорт, который, вероятно, совершает патруль, проверяя оцепление вокруг пострадавшей зоны. У меня нет желания держать лицо, и судя по всему, у Черного Кота тоже, поскольку мы единодушно сворачиваем на прилегающую улицу — более узкую и темную.
Из нас двоих только Черный Кот обладает ночным зрением. Как обычно, он молча ведет меня по лабиринту темных улочек, и я послушно следую за ним, осознавая всё, что он только что мне поведал. Болеющий Адриан, его исчезнувшая без вести мать, его конфликт с отцом, связанный с ее отъездом… Если бы я только догадывалась!
Черный Кот останавливается на безлюдном перекрестке, и мы прислушиваемся. Рычание мотора затихло на горизонте. Успокоившись, я собираюсь продолжить путь, но Черный Кот останавливает меня, сжав мою ладонь.
— Подожди. Я должен тебе сказать…
При свете луны его зеленый взгляд мутнеет.
— Недавно с помощью акумы… Отец показал мне события из его прошлого. Они пронеслись очень быстро, я не всё понял, но… Думаю, моя мать тоже была Носительницей Камня Чудес, гораздо дольше, чем он. С детства.
Мое сердце подпрыгивает.
— Что? Хочешь сказать, она знала Мастера Фу?
Он качает головой:
— Нет, если верить отцу. Он познакомился с моей матерью, когда они были детьми, и она уже тогда была Носительницей. Не знаю, как она получила свой Камень Чудес. Возможно, нашла его во время одной из поездок за границу… Мой дед был дипломатом, и она много путешествовала с родителями. В общем, короче. Когда я серьезно заболел, моя мать в конце концов решила, что это из-за Дуусу, квами Павлина.
Я удивленно хмурюсь. Болезнь, вызванная квами?
— У меня аллергия на перья, — напоминает Черный Кот. — Даже сейчас без лечения она может быстро ухудшиться. И из-за этого мои родители спорили. Отец считал эту теорию абсурдной, но мать действительно верила в нее и считала, что надо усыпить Дуусу, чтобы мне стало лучше. Родители знали, что будет, если она откажется от Камня Чудес, и отец боялся последствий. Но когда мое состояние стало критическим, она разорвала связь со своим квами и погрузила его в сон.
Он поднимает правую руку и задумчиво крутит Кольцо на когтистом пальце.
