Мой отец и его планы могут идти лесом. Предпочитаю убивать время до второй половины дня, чем изображать идеального сына. Чем я рискую в любом случае? Я завтра уезжаю, хуже наказания он уже не придумает.
— Ледибаг должна связаться со мной в три часа. А пока что…
Плагг молча кивает. Я рефлекторно бросаю взгляд на мобильник, чтобы узнать время, но, прежде чем покинуть комнату в облике Черного Кота, я вынул из него аккумулятор. Включать его нельзя ни в коем случае: Натали воспользуется этим, чтобы найти меня.
— Есть хочу.
Я подавляю нервный смех: Плагг и его желудок — вечная забота. Вдруг почувствовав холод, — костюм Черного Кота с его согревающей функцией решительно практичен, — я поправляю шарф и засовываю руки в карманы анорака.
— Что будем делать, Адриан? — ворчливо повторяет Плагг.
Не ответив, я приглашаю его спрятаться в мой воротник, после чего осторожно выхожу из тайника и поднимаюсь по улочке к более оживленной авеню. В моем распоряжении всё утро — со мной давным-давно такого не случалось, — но я не знаю, куда пойти. Ледибаг недоступна, как всегда, когда у нас нет запланированного патруля. Так чем заняться? Заявиться к Нино? Он уехал на каникулы и вернется только вечером. Хлоя? Я знаю ее с детства, но она, вероятно, последний человек, кого я хочу сегодня видеть. Учитывая ее манию без конца делать селфи, когда она со мной, Натали за десять минут найдет меня через соцсети.
Пока я бежал по крышам, мне в голову пришел только один человек. К несчастью, вопреки всем усилиям, ее невозможно найти. Я вздыхаю, опустив голову. Это мой последний день в Париже — последнее мгновение свободы… и я останусь совсем один?
— О, Здравствуй!
Я подпрыгиваю, вырванный из размышлений. Передо мной стоит невысокая женщина с раскосыми глазами, держащая в руках пакет с продуктами.
— М-мадам Чен?
Я не должен бы так удивляться, ее булочная за углом авеню!
— Адриан, не так ли? — она улыбается удивленно, но тепло. — Что ты здесь делаешь?
— Э, гм… Я шел поздороваться с Маринетт?
Ее улыбка становится мягче.
— Мне очень жаль, но ее нет. Наверное, она забыла, что ты зайдешь.
Это я уже знаю. Черный Кот тайком заглянул к ней на балкон, но комната Маринетт пуста, как и остальная квартира.
— Нет-нет. Мы не договаривались, я… Маринетт однажды мне рассказывала о фильме, который недавно вышел, я… Я хотел предложить ей пойти посмотреть его сегодня.
Я с трудом подбираю объяснения — игнорируя Плагга, который потешается, спрятавшись в шарфе, — мамам Чен внимательно меня слушает.
— Это моя вина, я должен был ее предупредить, что зайду, но я забыл дома телефон.
Я нерешительно топчусь под доброжелательным взглядом матери Маринетт. Мне следовало бы попрощаться и развернуться. В Париже хватает развлечений, я найду, чем заняться до трех часов. Но одиночество давит.
Особенно сегодня…
Улыбка мадам Чен, когда она жестом приглашает меня следовать за собой, становится сияющей.
— Я могу позвонить ей, если хочешь. Она должна была провести день у Альи, которая живет не так далеко. Уверена, Маринетт будет счастлива узнать, что ты здесь, и всего через пять минут присоединится к нам.
Она смеется, чем напоминает мне свою дочь — сколько раз я слышал такой смех за спиной во время уроков, вызванный шуткой Альи или оплошностью Нино.
Сам не заметив как, я уже последовал за мадам Чен. Булочная, оказывается, полна покупателей. Месье Дюпен вежливо приветствует меня из-за прилавка, удивленный моей нерешительностью, пока жена не подходит и не хлопает его по плечу. Они, похоже, понимают друг друга с одного взгляда, без слов. И месье Дюпен, сияя, возвращается к клиентам, тогда как его супруга с телефоном в руке приглашает меня пройти в подсобку. Я подчиняюсь, на сердце становится легче.
Когда мои обязанности слишком давят на меня, я частенько брожу по Парижу в облике Черного Кота, свободный, как ветер. Но теперь я лучше понимаю, почему пришел сегодня именно в этот квартал. Дюпен-Чены всегда были доброжелательны ко мне. Их простота и жизнерадостность заворожили меня, как и их нежность к Маринетт в тех редких случаях, когда я видел их вместе.
Семья Дюпен-Чен — именно то, о чем я мечтал с тех пор, как исчезла моя мать. А теперь, когда я покидаю этот город, я понимаю, что мне никогда не было столь необходимо поговорить с моей самой первой… подругой. Маринетт.
Первая, кому я осмелился объяснить, почему был так неловок во время появления в коллеже. Первая, кто искренне меня ненавидел из-за той глупой истории со жвачкой, и первая, столь же искренне простившая меня.
Плагг вздыхает возле моей шеи. Тем не менее он издает смешок, который я слышал от него лишь несколько раз, когда он потешался над моим взаимодействием с некоторым девочками в коллеже.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, пацан.
Я едва заметно киваю.
Да, я тоже.
Солнце окончательно скрылось за толстым слоем облаков. Ледяной ветер свистит в ушах. Привалившись к гигантскому металлическому косяку, я насыщаюсь неприступным видом на Марсово Поле, болтая ногой в пустоте, играя с порывами ветра.
