Я был никем. Ни самым мудрым, ни самым способным. Ни самым сильным, ни самым хитрым. Ни самым старательным в повседневных делах, и также не самым дисциплинированным. Сирота без прошлого среди многих других.
Я вырос в тени этих стен, подняв глаза к небу и солнцу. Убаюкивая уши наставлениями старших. Завороженный легендами и рассказами о моих предшественниках. Сколько послушников поступали в храм с его создания, но столь немногие остались и стали ветеранами. И еще меньше из их рядов вышло Хранителей.
Я мечтал, как все мои товарищи. Мечтал, что однажды одна из Шкатулок откроется для меня. Это источник радости и гордости, но также и великий страх. Поскольку быть избранным означает уйти, чтобы никогда не вернуться. Быть избранным означает странствовать на краю земли. Назначать и направлять Носителей. Действовать рассудительно и скрытно, чтобы исцелить мир, вернуть его в состояние равновесия, неустойчивое и постоянно меняющееся, но в котором хорошо жить.
Я мечтал. Надеялся. Молился, чтобы так или иначе мои усилия не были напрасны. Чтобы стать кем-то важным, могущественным. Кем-то, кто принимается в расчет.
Возможно, мне не следовало.
Где-то грохотала война. Где-то царили нищета и страх. Я тогда этого не знал.
Однажды к храму пришли люди. Умоляющие, голодные, жалкие. Моей первой и самой большой ошибкой было открыть им дверь.
Они вошли — вооруженные и безжалостные. Они украли всё, что было можно, остальное разрушили.
Они убили. Всех. Меня оставили умирать. Я помню крики, я помню огонь и взрывы. Я помню слезы, пепел, кровь не стенах и на снегу.
Храма больше нет. Он сгорел. Исчез.
И это моя вина…
Одна из Шкатулок раскрылась в этом хаосе, но я не уверен, что она была предназначена мне. Всё смешалось. Я взял ее с собой, как и несколько вещей, уцелевших от разбоя и пожара. И я побежал. Далеко. Долго.
Слишком юный, слишком слабый, я потерял все свои вещи, одну за другой. Некоторые по глупости, другие по легкомыслию. Иногда я продавал их тому, кто предлагал самую высокую цену. Иногда у меня их крали.
До того дня, когда у меня осталась только Шкатулка. Я едва помнил, что с ней делать. До тех пор я не решался использовать ее, слишком стыдясь своих ошибок, слишком боясь того, что она содержит.
Сегодня я снова ее открыл.
И теперь они смотрят на меня. Молчаливые, внимательные, растерянные. Они знают про храм. Они знают про меня, изгнанника, узурпатора, ничтожество. Они знают про своих родичей, исчезнувших без следа, обреченных кануть в забвение теперь, когда Шкатулкам больше некуда возвращаться.
И, однако, в их бесконечной мудрости, в их стойкости перед испытаниями, они не сдаются.
Две Звезды — тень и свет — приближаются ко мне и склоняют головы. Остальные повторяют за ними, самый светлый шепот.
— Я Тикки, а это Плагг. Мы к вашим услугам, Мастер Фу.
Вот так по ошибке, а не по выбору, и уж тем более не по заслугам, я стал Хранителем.
И сегодня я, вероятно, последний из них.
Проходят дни. Времена меняются, но эры в итоге всегда возвращаются, неустанно как времена года.
История — это петля, часы. Каждый день разный, и всё же он всегда заканчивается на одном и том же часе.
Война. Мир. Годы процветания и изобилия. Возвращение напряженности. Событие, взрывающее пороховой погреб. И потом снова война.
Мои две Звезды устали, их Армилляры тоже. Но в каждом цикле они обновляются, всегда бодрые, оптимистичные и бескорыстные. Когда я был молод, я восхищался ими, казавшимися мне такими сильными, такими мудрыми, такими преданными, каждый по-своему. Теперь, когда я старею, а они — нет, я испытываю к ним еще большее уважение. Видя насилие этого мира и низость человеческой природы, они продолжают верить.
Они могущественны, но так невинны, так просты. Их можно принять за детей, и я быстро решаю заботиться о них, как о собственных детях — я, кто не может позволить себе привязанности к другим людям.
Я следую за моими малышами и поддерживаю их, насколько возможно, в их бесконечной работе. Я молюсь за их успех, я действую в тени ради их счастья. Я тщательно выбираю для них Носителей и направляю их, однако не вмешиваясь, как и должно всегда быть. Единственный выживший из храма, наследник дела Хранителя по необходимости, а не по предназначению, я должен быть безукоризненным.
Моя вера сильна, но мое образование остается недостаточным. К несчастью, однажды во время одного из очень плохих промежутков я снова нарушаю свою клятву, чтобы их защитить. Я, кто должен был оставаться простым наблюдателем, я в свою очередь становлюсь Носителем — по необходимости, а не по достоинству. Однако я хватаюсь за возможность, жадный до знаний и умений, которые собираю во время своих странствий. Из-за ужасной ошибки я уже потерял два Армилляра и поклялся себе, что больше этого не повторится.
Проходит время. Я брожу по Земле и останавливаюсь на несколько лет, иногда даже на несколько десятилетий, ведомый врожденным таинственным чувством, которое, похоже, живет в Шкатулке. Я повсюду в своей тарелке, но нигде на самом деле не чувствую себя дома.
