Она опускает веки и дышит маленькими глотками, растерянная. Понемногу ее лицо расслабляется, напряженные плечи расправляются. С тяжелым сердцем я пытаюсь уложить ее, но ее пальцы сжимаются на моем предплечье, и она яростно мотает головой.
— Где… мы? — удается ей произнести с закрытыми глазами, из которых всё еще текут слезы.
Она кажется истощенной, дезориентированной. Если бы она по-прежнему носила маску Ледибаг, показалась бы она мне такой хрупкой?
— Было нападение акумы, ты была ранена. Всё хорошо, ты здесь в безопасности. Я сейчас…
Уйду. Вернусь на поле битвы. Под предлогом найти там Ледибаг. Маринетт останется только воспользоваться возможностью, чтобы остаться здесь одной, с Тикки…
Рука хватает воротник моего костюма, качнув меня вперед. Две руки обнимают меня с неожиданной силой. Прерывистый пронзительный стон раздается рядом с моим ухом.
— Глупый Кот, что на тебя нашло?
Она издает приглушенное рыдание, и ее хватка на моих плечах конвульсивно сжимается.
— Ты собирался уехать, не предупредив меня! Почему?! Почему ты не сказал мне, что происходит? Почему ты солгал мне во дворе?
Задохнувшись, я распахиваю глаза.
Нет, нет, нет!
— Я бы поняла, если бы ты объяснил. Мы могли бы попрощаться! Я… Ты сказал мне…
Ее голос прерывается. Она колеблется, отстраняется и обвиняюще смотрит мне в глаза. Слезы блестят в уголках ее глаз, но она не моргает.
— Ты сказал, что любишь меня… тогда зачем вот так уходить?! Я… Я…
— Маринетт.
Взгляд ее голубых глаз скользит влево, и голос прерывается. Онемев, она смотрит на Тикки. Сидя на ее анораке, квами улыбается — слабо, почти с сожалением. Вайзз садится за ней, смиренный и молчаливый. Я ошеломленно сглатываю.
«Сейчас не время для тайн, Черный Кот».
Маринетт медленно отпускает мои плечи, потом молча смотрит на свои голые руки. Ее глаза всё больше расширяются. Едва различимый стон вырывается сквозь сжатые губы.
— О… О, нет…
Она встречается со мной взглядом и несколько раз моргает. Утыкается лицом в ладони.
— Нет!
Ну вот.
Я невольно вздыхаю, словно освободившись от груза. Но беспокойство по-прежнему остается. Страх и сожаление — тоже. Молчание растягивается между нами, едва нарушаемое тяжелым дыханием Маринетт.
— Я… Я сожалею, моя Леди, — искренне бормочу я. — Я бы хотел, чтобы это произошло в более… ну, в лучших обстоятельствах.
Она вцепляется руками в одеяло и еще сильнее съеживается. Я с болью замечаю, что ей даже не удается посмотреть мне в лицо.
— Прости. Я хотел уйти до того, как ты… Но ты была ранена, и мне не хватило времени…
Ее вздох слишком напоминает рыдание, и я вдруг злюсь на весь свет из-за того, что не могу предложить ей другое решение. Она так близко к сердцу принимала свою анонимность, и это никогда не должно было произойти вот так. Не без ее согласия, не без моего.
Я бросаю на Тикки обвиняющий взгляд. Квами просто кивает, ясные глаза полны невыносимой отрешенности. Это вызывает у меня отвращение, и тем не менее я знаю, что она права: с того мгновения, когда Маринетт открыла глаза и раскрыла себя как Ледибаг, всё было потеряно.
Но раскрытия должны на этом остановиться. Я знаю, на что способна Ледибаг ради Адриана. Я знаю, как Маринетт может реагировать рядом с ним. Нельзя, чтобы она знала про меня.
Прошу тебя. Умоляю… Не проси у меня большего!
— Хотел бы я ответить тебе тем же, моя Леди. Но я…
— Замолчи. Замолчи, пожалуйста.
Ее голос внезапно становится властным, почти резким — Ледибаг! — и я немедленно подчиняюсь.
— Сейчас мне нужен ты. Ты, Черный Кот. Мне тебя не хватало.
К моему изумлению, Маринетт выпрямляется и снова обнимает меня, немного нерешительно, но не менее крепко.
— Я думала, что ты уехал, что уже забыл меня. Я даже думала, что ты… Что Изгнанник тебя…
Ее голос прерывается, объятие становится отчаянным. Она утыкается лицом мне в шею, и я чувствую ее мокрые от слез щеки. Она едва слышно шепчет:
— Прошло всего несколько часов… но мне так тебя не хватало, Кот!
Она разражается рыданиями, молчаливыми на этот раз. Судя по болезненным вздрагиваниям и рывкам, учащенное дыхание становится настоящей пыткой для нее. Я уже не знаю, могу ли я сжать ее в объятиях, настолько она кажется мне хрупкой.
С затуманенными глазами я хрипло выдыхаю:
— Прости, что так ушел. Если бы я знал про Мастера Фу, про Бражника, я…
Она благодарно обнимает меня крепче:
— Всё будет хорошо, Черный Кот. Сейчас ты здесь, и с тобой всё в порядке. Только это важно!
Она плачет, но несмотря ни на что, я слышу в ее нерешительных словах словно улыбку. У меня встает ком в горле. В итоге я с бесконечными предосторожностями обнимаю ее за талию, и она позволяет.
Тикки взлетает, и Вайзз следом за ней. Сверкая глазами, она устало улыбается мне, потом обменивается с Вайззом понимающим взглядом, и оба удаляются. Я вижу в полумраке, как они совещаются, и уже догадываюсь, о чем идет речь.
Бражник. Мастер Фу. Сражение, которое нас ждет.
Я в свою очередь закрываю глаза. Несколько минут я не хочу думать ни о чем.
Ни о чем, кроме нее. Моей одноклассницы, моей подруги. Но также примера для меня, моей силы, моей напарницы.
«Мне нужен ты».
