— Для чего нам сразу три новых дирижаблестроительных завода? От количества дирижаблей в небе уже не видно солнца, которое и без того часто сокрыто облаками.
— Неужели, снова идёт подготовка к войне с Ханаатом?
— Почему мы позволяем Нагорной Монтани иметь настоящую Конституцию и выборную демократию, а в самой Империи имеем её жалкое подобие, лишённое самых важных пунктов: неприкосновенности человеческой личности и свободы слова?
— Почему засекречены данные по новейшим исследованиям Неудоби?
— Когда повысят пенсии ветеранам бесконечной войны в Нагорной Монтани?
— ?
— ??
— ???
…
Сотни и тысячи подобных вопросов, дорогой читатель.
Боюсь, чтобы быть услышанными, нам придётся снова идти на площадь перед Ле Кремлё.
Подведём же итог, дорогой читатель:
Мы все живём здесь и сейчас. Видим, что Империю нужно снова менять. И в первую очередь нужно менять то, что наша страна — Империя.
Да, читатель, этот абзац книги ещё один из тех, за которые могут оштрафовать. Я и остальные, по-настоящему подпольные правозащитники и активисты, призываем тебя к насильственному свержению власти.
И поверь, самодержавие падёт не потому, что наше подполье спонсирует Ханаат, как утверждают пропагандисты ИВР, а потому, что нам всем нужна свобода.
Свобода или смерть.
Третьего нам не надо, ибо мы и так в нём прозябаем по сей день.
Глава 103. Вводная
На экране настенного ординатёра вспыхнуло сообщение вызова. Камера на входе в подъезд показывала Клода, сидящего в инвалидном кресле.
— Жизель, ответь, пожалуйста. Я знаю тебе тяжело… Нам всем тяжело. Ты потеряла Антуана, я потерял Руди. Поверь, я знаю, что ты чувствуешь. А ты знаешь, что чувствую я.
Нажала кнопку ответа:
— Я не хочу говорить.
— Как бы мы оба не пытались разбежаться от общей личности, мы всё равно возвращаемся обратно, как концы натянутой резины.
Я промолчала, давая знать, что мне безразлично, кто там какие концы резины натягивал.
Клод достал из сиденья каталки длинную трость и начал чесать себе спину, произнося совершенно неожиданное:
— А ты знаешь, что у твоего любимого Дель Фина есть ребёнок?
— Н-нет.
— В 1017 родился, твоей ровесник, хе-хе.
— Значит, сейчас ему два года? Мы… мы должны выплатить…
— Не нужны им наши компенсации. Дель Фин негрянин, то есть богат, как Дьявол. Он свою ПВК содержал на деньги, что ему давали родители на карманные расходы. В отличие от нас ему было плевать на прибыль, ему было важнее действие.
Я представила, что где-то подрастает маленький Дель Фин, не зная, каким идиотом был его папаня. Хотя… Идиотом ли? Разве Дель Фин виноват в том, что твин сделал его безумным? Я ненавидела Дель Фина. Из-за него погибли Антуан, Руди, Захар… Но сейчас всё стало как-то нелепо и ненужно:
— Аревуар, Клод.
— Подожди, Жизель. Я и сам не могу думать о прошлом. Как представлю, каким был имбецилем, отвергая Руди все эти годы. Мы торопливо, «по работе» проходим мимо своего счастья, а потом жалуемся на судьбу.
— Ты стал поэтом.
— Ну, открывай, мне надоело под дверью стоять. Ещё в лифт проталкиваться. Не поможешь?
— Не хочу выходить, — я нажала символ ключа и дверь подъезда открылась. Некоторое время было слышно, как Клод кряхтел, вкатываясь в подъезд.
Я села на диван. Настенный ординатёр начал показ выпуска новостей.
Репортаж про первый саммит Австралии и Материкового Союза, который проходил на территории нового независимого государства Нагорная Монтань.
Недавно избранный Президент-наследник Австралии (племянник предыдущего, убитого Дель Фином) позировал в окружении Императора Русси и Конурского Хана. Все трое демонстрировали друг другу уважение. Обещали, что человечество окончательно забудет о вражде, ведь начинается космическая эра. Нужно, правда, немного уточнить границы и размеры контрибуции, которую австралийцы выплатят Империи, Ханаату и почему-то Нагорной Монтани, по итогам проигрыша в войне. Причём все избегали использовать и слово «война» и слово «контрибуция».
Просто австралийцы возместят некоторые материальные потери, которые материковые государства понесли, в недавнем конфликте, который даже и не конфликт, а недоразумение, произошедшее из-за недальновидной изоляционистской политики предыдущего Президент-наследника.
Клод въехал в коридор:
— Нужно поговорить о делах.
— Какие у нас могут быть дела?
— Эскадрон Клода…
Я вздохнула:
— От него ничего не осталось.
Клод резко крутанул колесо каталки, подкатывая вплотную ко мне:
— Ты и я, разве этого мало? А ещё д’Егор, Гоша, Карл, тётя Наташа, Кирилл. Сотня студентов-практикантов из военной академии. Сейчас предстоят большие изменения в тактике боя и вообще в стратегических задачах. Нам нужно изобретать всю систему военной подготовки заново.
— Зачем?
— Да как зачем? А уроки австралийской войны? Нам нужно освоить кое-какие их технологии…
— Без Потока Сознания технологии австров не работают.
Клод продолжал увлечённо говорить, крутя колёса каталки:
— Кроме этого. Нам открылся космос. Как выстраивать бой в условиях невесомости, низкой или тяжёлой гравитации? Потом, это клонирование.
— Не клонирование, а…
