— Я почему-то, — медленно начал он, — всё равно не могу поверить, что Белый олень — безусловное зло.
— Знаешь, для чего я тебе всё это рассказал? — неожиданно спросил Ириней и порывисто наклонился к нему.
— Нет. Для чего?
— Чтобы ты понял опасность, наконец, — раздражённо проговорил его собеседник. — Ты всё думаешь, это сказка. Красивая сказка. Так вот — нет. Серьёзно предупреждаю тебя, Касьян, почувствуешь, что Белый олень рядом — беги.
— Ты ведь всегда говорил, ничего не надо бояться, — легкомысленно возразил Касьян.
— А его бойся.
Касьян увидел, что Ириней на самом деле сердится, и предпочёл сменить тему.
— А кто сейчас в Бране?
— Когда я уезжал из столицы, Брана пустовал. А сейчас — кто знает? Но что бы там ни происходило, не вмешивайся в дела двора, Касьян. Это не твои игры. Приедешь, сделаешь измерения и поедешь обратно.
От этих слов молодого человека вдруг охватила тревога, которая на миг погрузила его в себя целиком, так что по всему телу прошёл трепет.
— Я точно справлюсь? Сам посуди, где я, а где царский двор?
— Справишься, — махнул рукой Ириней. — Ты даже есть за царским столом умеешь.
Касьян фыркнул.
— А когда ты меня этому учил, то предвидел такой поворот событий?
Ириней взял со стола глиняую чашку, покрутил в пальцах.
— Скажем так, я предвидел, что ты не вечно будешь сидеть здесь безвылазно. Но дело для тебя новое, так что будь внимателен, никому до конца не верь и ни к кому не привязывайся душой. В дела двора не впутывайся, измерил — и поехал. Попадёшь во дворец — веди себя осторожнее, чем в лесу с дикими зверями.
И подготовка к поездке продолжалась.
С упражнениями на мечах Ириней его загонял совершенно.
— Зачем мы так много этим занимаемся? — выпалил как-то Касьян, в очередной раз подбирая упавший меч.
— Боюсь, что мало, — серьёзно ответил Ириней.
И однажды утром он позвал Касьяна идти в Синь.
За спиной у Иринея был небольшой мешок, в котором порой что-то позвякивало.
Добрались до деревни, прошли по ней, перехватывая любопытствующие взгляды. К тому времени все уже знали об отъезде Касьяна.
— Идём в кузницу, — бросил Ириней.
Кузнец встретил их во дворе, взглянул, как показалось Касьяну, с опаской.
— Работа какая есть? — спросил он. Прозвучало угрюмо, но он всегда так разговаривал.
— Есть, — кивнул Ириней. — Зайдём внутрь, покажу.
Озабоченное выражение его лица бодрости кузнецу явно не прибавило. Но он молча повернулся и пошёл в кузницу, мотнув головой, чтобы пришедшие за ним следовали.
Кузница — глинобитная, с небольшой пристройкой, где хранилась всякая утварь. В эту пристройку как раз попадали со двора. Дальше было помещение самой кузницы, откуда веяло жаром. В пристройке стоял стол, лавка, по стенам висели всевозможные клещи, молоты — всё было в порядке в этом хозяйстве.
— Нам нужен меч, — кратко сказал Ириней. — Выкуешь?
— И только-то? Отчего бы не выковать? — отозвался кузнец с чуть заметным облегчением. — А есть из чего ковать?
— Есть.
Ириней сбросил с плеча мешок, сунул в него руку и швырнул извлечённый предмет прямо на стол. Раздался лязг металла.
На столе лежала тяжёлая стальная цепь с плоскими квадратными звеньями. Касьян раньше её не видел.
Зато кузнец видел. Он сразу резко отшатнулся.
— Ты хочешь, чтобы я из
— А! — Ириней поставил ладони на край стола и порывисто наклонился к кузнецу. — Смотрю, ты помнишь, что это такое.
— Ещё бы не помнить, — глухо ответил кузнец, стараясь держаться подальше от цепи. — Извини, Ириней, но уходи отсюда.
Ириней обезоруживающе вскинул перед собой раскрытые ладони.
— Послушай, если будешь настаивать, мы уйдём. Но выслушай меня.
Кузнец глубоко вздохнул и отступил в сторону двери, ведущей в главное помещение, там пылал горн, готовилась к привычному звону наковальня, ожидая его; там было его убежище, его царство, которое должно было его охранить от всех колдовских сил мира.
— Что ты можешь сказать, чародей?
— Ты знаешь, — медленно начал Ириней, — Касьян отправляется в дальнее путешествие. Сам посуди, он же не может ехать без меча? Защищаться чем-то надо?
Кузнец только отмахнулся.
— Дело только в этом? Зачем парню эта колдовская штука? Я выкую вам меч. Хороший меч. Если у вас нет другого металла, я вам дам. Хорошую сталь. Отличную. И денег никаких не возьму. — Он даже воодушевился. — Подобного меча не будет ни у кого, уж я постараюсь.
Ириней отрицательно покачал головой.
— Ты же понимаешь, что дело не только в этом.
Кузнец умолк, опустил руки, и они бессильно повисли по швам. Касьяну удивительно было видеть эти рабочие руки в бездействии.
— Дорога опасная, сам понимаешь, — невозмутимо продолжал Ириней. — А что может помочь в пути лучше этой стали? Ты ведь помнишь, как она защищает своего владельца? Помнишь, да?
Кузнец дёрнул углом рта.
— Помню, помню я, как от этого зверя стрелы отлетали, словно в броне он… отстань.
— Видишь, — тихо сказал Ириней. — Это особенная сталь. Она дороже золота ценится.
— Я не хочу иметь дел с колдовскими силами, — отрезал кузнец.