У него уже голова кругом шла. Да, это сколько ж можно с попутчиками тащиться, и зачем, если хорошего коня дадут?
Сперва он пытался возражать, но быстро понял, что лучше этого не делать.
— Да, книга! — вдруг вспоминала летописица после многословных рассуждений о безопасности. — Приедешь, обязательно убедись, что с книгой всё в порядке.
— Обязательно, — обречённо кивал Касьян, вздыхая. Что может случиться с этой проклятой книгой? Она всех переживёт.
Аристарх кинул распоряжение уведомить его, плоская всё-таки Земля или нет, и снова небрежно поинтересовался:
— Так ты говорил, как там у вас с волками?
Стасию Касьян не встречал. Где-то она пропадала в покоях царицы. Возможно, он её и не увидит. Да и зачем, чтобы опять поругаться? Больше хотелось сохранить в памяти тот образ, который явился ему тогда в галерее.
На самом деле он сейчас мало о ней думал. Она осталась на своём месте, во дворце, её не отдали махиола, и это было хорошо.
Ночи он продолжал проводить на Бране. Внизу была тьма во тьме. Лишь порой мелькали искорки факелов на городских стенах.
Звёзды спускались к Касьяну, а может, он возносился к ним, плыл между ними на диске, нет, не на земном, на маленьком диске, на пустившейся в самостоятельное путешествие астрономической площадке. Казалось, вокруг ничего нет и быть не может, кроме звёзд.
Летний треугольник[24] сверкал перед ним, основание огромного тетраэдра, в четвёртой вершине которого находился Касьян, песчинка, одинокий наблюдатель. И вновь и вновь у него дух захватывало от величественности этого зрелища.
На рассвете он возвращался к себе через сад, всегда безлюдный. Да и кто мог здесь оказаться в такое время?
Но в один из последних дней перед солнцестоянием это спокойствие было нарушено самым неожиданным образом.
В предшествующий вечер он бродил по Избериллу, слушал его гул, смотрел на пестроту улиц, куда-то заходил, с кем-то здоровался, где-то что-то пил, смотрел на пленительных дев — преемниц Шимии, — канатных плясуний, изгибающихся так, что не верилось, что люди на такое способны. Невольно задумался, снискала ли какая-нибудь из них уже расположение Аристарха Седьмого? Или обе?
Добравшись до дворца, он пошёл сразу на Брану, не заходя к себе.
Впоследствии Касьян нередко задумывался, было ли случайностью то, что он из-за этих шатаний по Избериллу с утра оказался с оружием? Или то была колдовская удача, дарованная мечом? Но не мог же меч предвидеть будущее?
Он так никогда и не узнал ответа. Чары, чем бы они ни были, — тонкая штука.
Крик послышался, когда Касьян на рассвете брёл по узкой тропке среди серебряных зарослей. Сперва совсем короткий. Он замер, вслушиваясь.
Молчание. Молчание. Молчание.
И снова женский крик из глубины сада, от фонтана. Но он быстро прервался, приглушённый.
Что происходит?
Касьян побежал. Хорошо, что успел выучить тут все дорожки.
Время летело стремительно, в стеклянных часах струился фиолетовый песок.
У фонтана тёмная фигура тащила светлую, перекинув через плечо. Касьян выскочил прямо на них.
— Стой! — он выхватил меч из ножен.
Человек повернулся. На голове — сплошная маска, видны лишь глаза. Он от неожиданности уронил свою ношу. Девушка откатилась и села на краю дорожки. Но подняться ей мешали наскоро замотанные верёвки.
Касьян взглянул на неё лишь мельком, не до того было, но узнал, конечно.
А того, в тёмном, в маске не узнаешь. Он тоже вытащил оружие и попытался сперва ударить по девушке, видимо, для того он и явился. Касьян подставил лезвие, отразил удар, клинок противника соскользнул, и удалось его оттеснить.
Дальнейшее Касьян помнил смутно. Слишком быстро всё происходило, можно было только действовать, но не запоминать.
У того клинок потяжелее и подлиннее. Он почти сразу изловчился дотянуться до Касьяна, но кончик лезвия ткнулся в железную пластину стёганки. Молодой человек отскочил. Следующий удар он отбил. Он перестал чувствовать тяжесть меча, тот стал продолжением его руки. Но не так просто сразу из звёздных далей спуститься на земную твердь, где тебя хотят убить.
Сперва он не думал вообще, тело выполняло заученные движения, и этого было достаточно, чтобы держать оборону. Но недостаточно, чтобы победить, для этого надо думать.
Он сделал замах за спиной, выбросил руку с клинком вперёд, перестал управлять ею, позволил свободно лететь к горлу похитителя. Тот легко подставил свой меч, отразил удар, но сделал пару шажков назад. Маленьких.
Так, хорошо.
Повторить. Но по-другому.
Вражеский клинок снова коснулся стёганки сбоку. Касьян не обратил на это внимания, отвёл его.
Быстрый короткий прямой удар. Ещё шаг.
Он вёл противника к живой изгороди. Осталось немного. Мечи скрестились, Касьян собрал силы и, улучив момент, толкнул человека в тёмной одежде на серебряные шипы.
Налетев на эти прекрасно-грозные иглы тот, потеряв сосредоточенность, открылся. Лишь на миг. Но этого было достаточно.
Лезвие вошло ниже рёбер, прямо под грудиной. Противник рухнул, зацепившись одеждой, повис на изгороди, потом медленно осел на моховую подстилку рядом с дорожкой.
Звуки.