- “Тот, кто потерпел неудачу в прошлый раз” — это кто может быть? — спросил Касьян у Иллании.
Летописица поморгала, коснулась пальцем века, словно убирая соринку из глаза.
— Эоларем, скорее всего. Этот человек хотел захватить трон Юоремайи. Помнишь, я тебе рассказывала?
Рассказывала. Это ещё было как-то связано с Иринеем и с волком. Непонятно, как.
Касьян недоумённо хмыкнул.
Хотя, если честно, он смотрел на это всё отстранённо, словно был уже в дороге, не здесь. Царские игры, заточения, убийства — повлияет это всё на урожай? На улов рыбы? На форму Земли, наконец?
Мысли блуждали. Думалось о просторных полях вдоль дорог.
Он слушал, как в течение этого дня что-то говорили разные люди. Слушал не как участник событий, как неодушевлённый предмет, как вещь, которую вот-вот должны забрать.
— Нельзя оставить без внимания слова принцессы Юоремайи, — вкрадчиво, как всегда, высказывался Ольтем. — Если вмешаться, это будет выгодно.
— Надо проверять, — раздражённо бросал Аристарх. — Что, посылать войско в Юоремайю ни с того ни с сего? Может, это какая служанка сумасшедшая написала.
Летописица, поджав губы, качала головой.
— Вряд ли это служанка.
— Вот что я скажу, — неспешно рассуждал Рокот. — Нападения на Талаям действительно идут. Необычные. Не удивлюсь, если это и правда делается кем-то, кто хочет сломать Игру, разрушить вековые договорённости и развязать войну.
— Но зачем?
— Откуда мне знать?
— Плыть на кораблях? Может быть, следовать тем путём, каким возвращался Ириней? Он же не мог ехать морем со своим… — Гателий запнулся, — спутником.
— Ириней возвращался через Мёртвую Пустошь, — бросил Аристарх. — Это жуткий путь.
Тамиан помалкивал.
Что-то решалось. Очень тайно.
Проходя по галерее, он лицом к лицу столкнулся со Стасией, которую уже не предполагал увидеть. Она была явно взволнована, глаза её блестели.
— О, Касьян! Хорошо, что ты здесь. Мне не дадут послушать. — Она подняла палец вверх, потом указала им на него. — Ты будешь моими глазами и ушами на совете.
— Да с чего бы? — огрызнулся Касьян. — Кстати, я бы сам добровольно в жизни туда не пошёл. Вызвали как переводчика.
— Я и так знаю, что они решили, — уверенно заявила Стасия, не обратив на его слова внимания. — Маленький отряд быстро едет в Талаям, там ожидают небольшие отборные части, и с ним заходят в Южное царство. Отряд ведёт один из царевичей. Гонец в Талаям уже ускакал, я полагаю.
Касьян опешил. На этих советах вообще можно что-то скрыть?
— А ты откуда знаешь?
— А что, можно придумать что-то другое? Действовать надо быстро. Если отсюда двигаться с войском, до Юоремайи не скоро доберешься. И потом — это война. А нужно на всякий случай списать все эти проделки на пограничные стычки. Вдруг это шутка, и государь Тенгар спокойно сидит на троне. Вот он удивится, обнаружив на своих землях триладийское войско.
— Лучше скажи, на тебе это всё как скажется? — хмуро спросил он.
Стасия посерьёзнела, посмотрела на него.
— Понятия не имею, что может и не может на мне сказаться. Потому и спрашиваю.
Ему стало неловко. Он остро ощутил, что Стасия скрывает за бравадой свой страх и не хочет, чтобы он это заметил. Опять кольнуло чувство беспомощности.
Хоть что-нибудь… А!
Совсем забыл.
Он сунул руку за ворот и снял с шеи шнурок, на котором болталось звено от ошейника бурого волка.
— Возьми это.
Стасия даже отступила на шаг, посмотрела с недоумением. На украшение железка на шнурке не была похожа.
— Что это?
— Он защиту от нападений даёт.
— И что, действует? — вопрос прозвучал насмешкой.
Касьян вспомнил щель в скалах и разъярённого зверя, чуть не достающего до него.
— У меня подействовало.
Стасия нерешительно протянула руку и взяла серый квадрат.
— А ты? Тебе в дороге понадобится.
— У меня меч есть. Носи, не снимая, — сказал он и ушёл, потому что больше ничего не мог ни сказать, ни сделать. С тяжёлым сердцем вернулся к совету, проскользнул на место.
— Если хотя бы предположить, что к власти в Юоремайе придёт человек, который попытается нарушить Игру… — Аристарх, похоже, поверил в подлинность письма. — Их внутренние дрязги нас не касаются, но этого допустить нельзя.
— Говорят, Эоларем — великий чародей и учёный, — прошелестела Иллания. — В этом может быть опасность.
— Учёный, да… Погодите-ка! — Аристарх хлопнул себя по колену. — У нас тоже есть учёный! Касьян!
Касьян, не ожидавший подвоха, вздрогнул.
— Да, государь.
— Ты поедешь с отрядом!
Вот и догнало Касьяна это “вдруг”, о котором он только перестал думать. Рано перестал.
Как гром с ясного неба.
Он открыл было рот, попытался придумать, что возразить, тут же прокрутил в уме, что ответит Аристарх и закрыл рот обратно.
Сомнение в своих возможностях противостоять истинному чародею? А Эоларем, скорее всего, именно чародей, из тех, что не любил и опасался Ириней. Но вряд ли Аристарх поймёт разницу между учёным и чародеем. Хотя нет, поймёт, но прикинется, что не понял.
Передача измерений Иринею? Ничего, побудет Земля ещё немного плоской. Была же тысячи лет, и ничего.