Никите тон Алёны показался подозрительным: она как будто не хотела это говорить. Зато хотела сказать нечто другое, но сдерживалась.
— Что случилось? — спросил он, нажимая кнопки на кофемашине.
Алёна дождалась, пока закончит шуметь кофемолка, потом отпила свой капучино, потом потянулась за крекером через стол.
— Алён, ну что там такое, не тяни.
— Никто не знает пока, кроме директоров, так что ты не говори, что я тебе рассказала.
— Ладно.
Никита сел за стол напротив Алёны. Она смотрела не на него, а в чашку, заслонившись длиннющими наращенными ресницами.
— Твой проект закрывают. И мне кажется, Артур тебя попросит… ну, того… — Алёна быстро, словно украдкой, взглянула на него, а потом опять уткнулась в чашку.
Никита, не успевший сделать глоток, поставил свой кофе на стол.
Резкий прилив крови обжёг его изнутри. Никите казалось, что сердце у него колотится так, что заглушает телевизор, и Алёна на противоположном конце стола слышит эти отчаянные стуки.
Он выскочил из-за стола, дошёл до окна и встал там, наматывая на кулак шнурок от жалюзи.
— Яковлев добился или клиент закрыл?
— Клиент. На позапрошлой неделе ещё позвонили и сказали, что закрывают.
Никита натянул шнурок на руке так, что он с болью врезался в кожу. Если бы под него в очередной раз рыл Яковлев, то можно было бы побороться: уговорить Артура, объяснить ситуацию, пригрозить, наконец, что он уйдёт, но уйдёт вместе с самым выгодным проектом — Бусыгинским мясокомбинатом. Но если отказ пришёл от Влада, то тут он был бессилен.
— У нас с ними договор до тридцатого ноября, — произнёс Никита, по-прежнему затягивая на ладони шнурок. Пальцы уже нехорошо покраснели.
— Они сказали, работайте пока, подбивайте текучку и потихоньку передавайте все материалы в «Дизайн Лаб». Они их нанимают.
Влад обрубал все концы. Какое там ему условие поставил будущий тесть? Никаких контактов? Даже деловых.
— Ну и хуйло! — проскрежетал сквозь зубы Никита. — Извини, Алён, вырвалось…
— Да я в курсе, что Артур не мальчик-зайчик.
— Я не про Артура. Хотя Артур тоже… Ну, ты поняла.
Никита отпустил наконец шнур, и пальцы закололо от отлившей крови.
Для Влада это всего лишь минус один контакт, а для него… Никита провёл ладонями по лицу. Для него это потеря работы. Яковлев, пользуясь своим положением друга и заместителя директора, давно пытался его выжить, но не мог, пока на нём держался самый доходный проект. Директор и зам, как, впрочем, и многие другие в агентстве, были в курсе того, что у Никиты есть личные контакты с кем-то в менеджменте мясокомбината. Знали бы они, с кем конкретно…
Никита вернулся к столу и с уверенным спокойствием, которому он сам удивился, молча выпил кофе. Алёна тоже ничего не говорила, смотрела в телевизор и прихлёбывала свой капучино. Иногда она косилась на Никиту, как будто хотела что-то сказать.
Никита поставил грязную чашку возле мойки и пошёл к дверям.
— Никит! — окликнула его Алёна. — Да забей ты на них! Они два козла, как будто не знаешь! Ты запросто другую работу найдёшь. Тебя куда угодно возьмут…
Никита грустно усмехнулся. Он знал, что с работой не всё так просто — даже для человека с опытом и успешным проектом.
— А моя команда уже знает?
— Нет, никому не сказали. И там только Настя и Толик. Остальные в отпуске пока.
Никита кивнул. Видимо, честь сообщить ребятам, что заказчик закрывает проект, директора тоже предоставят ему. Свалить на него все неприятные обязанности и пнуть под зад — очень на них похоже. Вернее, похоже на Яковлева. Артур был более порядочным, но часто уступал заму, чтобы не портить отношения.
В офисе была непривычная тишина. Никита прошёл по коридору, так никого и не встретив, и зашёл в свой кабинет. К директору он не торопился: выслушать объявление об увольнении он всегда успеет. Вместо этого Никита сел за свой — пока ещё свой — рабочий стол, достал телефон и набрал номер Влада. Надо попробовать его переубедить. Если Бусыгин так ссыт, что про контракт с агентством узнает великий и ужасный Иван Антонович, — то он, Никита, может уйти. Но ребята, которые создавали бренд с нуля, они-то при чём? Возьмут нового руководителя и будут работать под ним.
Команду было жалко. И было жалко отдавать наработки, в которые было вложено столько труда, другому агентству, которое придёт на всё готовое и будет заниматься, по сути, только поддержкой.
Телефон Влада не отвечал. Ничего удивительного. Никита так и думал, что теперь ему до Влада не дозвониться.
Он позвонил в офис, но с тем же результатом: секретарь сказала, что Владислав Петрович в кратком отпуске до конца недели. Наверное, уехал со своей Златой куда-нибудь… А ведь Влад ему денег предлагал на первое время. Оказывается, не просто так: знал, что его с работы попрут или, как минимум, сильно урежут по зарплате — без хлебного-то проекта. Господи-боже, кругом одно мудачьё… Хотя он сам не лучше: проект ему, совсем тогда неопытному специалисту, достался только потому, что он спал с Владом. Ничего удивительного, что проект вместе с Владом и испарился. Easy come, easy go.
