Альпинистская снаряга!.. Блядский боже, он напялил на себя альпинистскую снарягу! Он стоял голый, в одних трусах и обвязке!
Эти ремни — стропы — сразу показались ему странными. Материал слишком… настоящий, что ли, без театральности… Все эти карабины… И как назло, ни одной этикетки, или ценника, или ещё хотя бы чего-нибудь… Он просто не разобрался — с разбегу решил, что это что-то тематическое, а когда рассмотрел получше, то… То его уже было не остановить. Он по-хорошему ни разу не видел ни того, ни другого: ни снаряжения, ни бондажа. Он убедил сам себя, что это сбруя.
Никита затряс головой и снова начал дёргать на себе ремни. Он бы наверняка порвал половину из них, пока раздевался, если бы обвязка не была рассчитана на многокилограммовые нагрузки.
Ход 5
Но беда заползла — не знаю откель —
Чувство, что сильнее зла, вдруг залезло в постель.
Никита сложил всё, что вынул из коробки, обратно и быстро оделся, потом взял коробку и вышел в коридор. Двойные двери в гостиную были распахнуты, и Андрей ходил по ней из угла в угол.
Он остановился, когда заметил Никиту. Тот поставил на стол коробку и заговорил, не смея поднять на Андрея глаз.
— Может, тут есть поблизости какой-то магазин или цветочный салон? Я испортил упаковку. Разорвал вот тут и тут… Извини.
Он говорил тихо и безэмоционально, как робот.
Андрей повертел в руках сплющенный бант.
— Не успеем, да и ничего страшного. Слушай, это ты меня извини, я сказал про сюрприз, завёл тебя в комнату и… Мы сегодня представляем очень важный проект заказчику. Заказчик в Штатах. И там… Неважно. Мне пришлось сесть за ноут… — Андрей потёр пальцами переносицу. — Короче, это я виноват.
Никита потряс головой и поджал губы. Жест получился детски-обиженным.
— У тебя скотч есть? — спросил он. — Попробую заклеить.
— Да ладно… Можно просто в коробке отдать. Это секретарь утащила и запаковала, я сам и не стал бы, — Андрей заглянул Никите в лицо, так и не сумев встретиться с ним взглядом, и добавил: — Восьмого числа был День альпиниста, а у Егора как раз один комплект пропал, когда он ездил в какой-то там каньон.
— Так что, есть скотч?
Андрей пожал плечами и ушёл рыться в кухонных ящиках.
— Вот, — он протянул Никите скотч и ножницы.
Никита взял их и коробку и ушёл на диван. Андрей, присев на край стола, молча за ним наблюдал, пока тот подклеивал бумагу. В итоге получилось вполне сносно, хотя вид у подарка всё равно был помятый и растрёпанный.
— Я пойду, — Никита встал с дивана.
Он понимал, что это был конец. Если Андрей ещё мог простить ему странности с квартирой, то теперь он наверняка считает его больным на всю голову. Никите было его почти жаль: зайти в свою спальню и обнаружить там полудурка, залезшего голяком в альпинистскую обвязку и к тому же считающего это сексуальным.
Никита почувствовал, как начинают гореть уши и шея.
— Нет, — отозвался Андрей, — давай ты всё-таки останешься. Это было дурацкое недоразумение. Всякое бывает.
Никите от этих извиняющихся ноток в голосе делалось ещё хуже: Андрей просто-напросто был тактичным человеком и из вежливости старался сделать вид, что ничего особенного не произошло, и даже взять вину на себя.
— Я не могу, — покачал головой Никита.
В этот момент зазвенел дверной звонок. Андрей пошёл открывать:
— Это Егор, — пояснил он и ещё раз предложил: — Останься.
Когда Егор вошёл в квартиру, он первым делом обнял брата, а потом повернулся к Никите и протянул ему руку.
Хотя определённое сходство с Андреем у него и было, Никита вряд ли бы отметил его, не знай он, что они братья: Егор был невысоким и черноволосым, с мелкими, острыми чертами лица. На вид Никита не дал бы ему больше девятнадцати.
Егор оглядел его вполне доброжелательно, но несколько скептически. Никита только хотел сказать, что он уже уходит, как его опередил Андрей:
— Никита ужинает с нами, — неожиданно строго произнёс он, — я тебе говорил.
— Супер! — улыбнулся Егор и тут же отошёл к Никите: — Знаешь, зачем он это устраивает? — Егор подмигнул напрягшемуся Андрею. — Чтобы я на тебя посмотрел и сказал родителям, что у него сейчас кто-то нормальный. Так что, лучше веди себя нормально, потому что я расскажу всё, как есть.
Андрей подошёл к Егору и отвесил ему шутливый подзатыльник. Егор отмахнулся и пожаловался Никите:
— Вот такое у меня было несчастное детство! — он посмотрел на пустой стол: — А что, ещё ничего не готово?
— Ждали, когда ты поможешь, — отозвался Андрей.
Присутствие Егора немного ослабило неловкость и напряжение, и Никита подумал, что не будет ничего страшного, если он останется. Возможно, если, как выразился Егор, он будет вести себя нормально, то сумеет сгладить впечатление от недавнего перформанса с обвязкой. Хотя это было маловероятно. Такое ничто не сгладит… Никита по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке, и поэтому, пока Андрей с Егором расставляли всё на столе, отмалчивался и слушал, о чём говорили они.
