Андрей лёг на него сверху и начал целовать шею и ухо. Никита под ним дрожал от удовольствия и ещё — совсем чуть-чуть — от сожаления. То, что происходило с ним, было… прекрасно. Он не находил другого слова. Потому что слова, которые он использовал раньше по отношению к Владу и его предшественникам, все эти «круто», «заебись», «супер» — они не подходили. Андрей сказал, что им не подходит секс в туалете, и это было правильно и романтично — в сто раз романтичнее, чем провести уикенд в гостинице с видом на Эйфелеву башню. Никита не был уверен, что эти слова были абсолютно верны: он вполне мог представить себя затаскивающим Андрея в кабинку, приваливающим его к стене, приподнимающим полы пиджака и стягивающим брюки… Ну хорошо, он мог представить, что всё происходит наоборот… Но он мог это представить. Сумасшедшее желание, немеющие от возбуждения яйца и распирающий трусы член. Желание взять — прямо сейчас, неважно где. Но для первого раза это почему-то не подходило, Андрей был прав.
Хотя не факт, что на обитом норкой кресле получилось лучше.
У Никиты никогда не было такого. Такого странного и прекрасного. И никто и никогда не относился к нему так, как Андрей. Даже Влад. Влад мог сколько угодно твердить о том, как он ему дорог, что он всё для него сделает, но он всё равно оставался эгоистичным мудаком. Когда он протрезвеет, то даже и не вспомнит о звонке, а бросится ублажать дальше Злату и её папу. Андрей ничего не говорил, он просто относился к нему с уважением и пониманием. И Никите было безумно жаль, что это ненадолго… Что он не придумал ничего умнее, чем влюбиться в человека, которого обманывал с самого начала и который должен был стать всего лишь кошельком, откуда надо всеми правдами и неправдами выудить тридцать семь тысяч евро.
Андрей прикоснулся губами к его виску, и Никита почувствовал, как предательски дрожат у него веки.
***
В понедельник Никита окончательно обговорил все детали касательно своей новой работы: он всё-таки решился на проект с кофейнями. Принимали его только с октября, но Никита был готов ждать, тем более что теперь он был уверен, что продаст лошадь: Андрей отдал договор юристу, и вряд ли там могли быть какие-то кардинальные изменения, которые помешали бы его заключить. Банальный, самый что ни на есть обычный договор купли-продажи.
Проект был слишком хорош, чтобы его упускать, — не говоря уже о том, что та компания оказалась едва ли не единственной, где не приняли во внимание Никитины антирекомендации или же просто не посчитали нужным их собрать, удовлетворившись портфолио и несколькими беседами. Никите казалось, что кофеен стоило ждать, а благодаря Мелюзине он мог себе это позволить.
Когда он вышел после очередного разговора с руководством из офиса, ему позвонил Влад. Никита уставился на телефон в замешательстве, пытаясь вспомнить, не ляпнул ли он в тот раз чего лишнего, успокоенный тем, что Влад наутро всё забудет. Нет, кажется, ничего лишнего он ему не наобещал — только встретиться насчёт дальнейшего ведения «Красного квадрата». Не им самим, это было исключено, но хотя бы его бывшей командой, которую рассовали по другим проектам. В конце концов, это было в интересах самого же Влада: эти люди зарекомендовали себя как профессионалы и добились успеха, а куда заведёт Бусыгина и его мясо «Дизайн Лаб», было ещё неизвестно.
Никита поднял трубку.
— Привет, — прозвучал бодрый и деловой голос Влада. — Не занят, можешь говорить?
— Я благодаря тебе сейчас вообще не занят, — ответил Никита, — так что говорить могу.
Никита огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться в практически незнакомом ему районе и вспомнить, как он сюда дошёл от метро. Машиной он пользовался теперь только для встреч с Андреем — экономил, как мог.
— Может, встретимся сегодня часов в пять, раз уж ты свободен? — спросил Влад.
— Я надеялся, что ты забудешь, — честно признался Никита. — Мы можем обо всём поговорить по телефону.
Влад пренебрежительно фыркнул в трубку:
— Как я понимаю, ты тоже в этом заинтересован. Помнится, ты просил вернуть сопровождение бренда в свою… своим коллегам.
— Хорошо. Что ты имеешь в виду под «встретиться»? — уточнил Никита.
— Поговорить, возможно, отметить твой день рождения.
— Влад, на случай, если ты на что-то надеешься, — Никита обернулся, чтобы проверить, что его никто не слышит, — то сразу предупреждаю: мои бывшие коллеги мне не настолько дороги, чтобы я стал тебе отсасывать ради них.
— Буду иметь в виду. Я просто хочу тебя увидеть, — Влад замолчал, а потом спросил: — Как ты?
— Нормально.
— Никита, мы не всегда делаем только то, что нам хочется.
— Я знаю это лучше тебя, поверь мне, — едко заметил Никита.
— Куда за тобой заехать?
— Позвони ближе к делу, пока не знаю.
