Одно из дел – на бывшего начальника 4-го Разведывательного управления Генштаба Красной армии Яна Берзина – и сейчас лежало у него на столе. Накануне, просматривая архивные материалы, он наткнулся на его докладную записку в Политбюро. Записка относилась к концу 1935 года, в ней лаконично излагалась военно-политическая обстановка в США, Японии и Китае. Фитин не мог не отметить: Берзин сумел дать удивительно аргументированный прогноз на ближайшие годы. Дальнейшие события в Китае и Монголии подтвердили его с поразительной точностью. Особое место в записке отводилось перспективам развития американояпонских отношений. Ссылаясь на мнение неведомого источника, Берзин делал смелый вывод о неизбежности столкновения интересов Японии и США в Юго-Восточной Азии и Китае.
Вне всякого сомнения, этот источник пользовался информацией самого высокого политического уровня. Но кто он? Жив ли?
В надежде отыскать следы разведчика Фитин уже сутки не покидал кабинета. По его запросу архивисты приносили все новые и новые материалы на бывших и нынешних сотрудников разведуправления. Он перечитал сотни страниц, проанализировал десятки спецсообщений. От напряжения слезились глаза, тупая боль беспрестанно сверлила затылок, и наконец удача улыбнулась ему.
В деле капитана Израиля Лазаревича Плакса – Фитин сразу не понял, в каких структурах он состоял – военной разведке, секретных структурах Коминтерна или ЧК, – обнаружилась подборка донесений некоего агента Сана. Изучив их, Фитин пришел к выводу, что они во многом перекликались с выводами, содержавшимися в докладной Берзина. Дело оставалось за малым – разыскать этого самого Плакса и через него выйти на Сана.
О судьбе капитана удалось узнать довольно быстро. В час ночи перед Фитиным лежала справка, из которой следовало, что Плакс Израиль Лазаревич в 1939 году был разоблачен как германский, японский и американский шпион. В том же году за предательскую деятельность он был приговорен к высшей мере наказания. Читая это, Фитин похолодел. Мгновенно вспотевшие пальцы быстро зашелестели страницами, но, когда была перевернута последняя, он с облегчением вздохнул: капитан странным образом остался жив. Неизвестно, чьим решением приговор оказался отсроченным, по-видимому, кому-то на самом верху Плакс был еще нужен. Подпись председателя трибунала еще не успела высохнуть, а капитана уже перевели из печально известной Сухановской тюрьмы обратно на Лубянку. Но… это был уже не смертник Плакс, а, как следовало из сопроводительных документов, обычный «тяжеловозник»-растратчик Иван Ларионович Плаксин, приговоренный к двадцати пяти годам лишения свободы. На Лубянке Плакс тоже не задержался – неведомый спаситель торопился поскорее убрать его с глаз долой из Москвы. Первым же этапом зэк Плаксин был отправлен на север доблестно валить лес, искупая свою вину.
Если он еще жив, то… Фитин поднялся из кресла и возбужденно заходил по кабинету. Выбор ему предстояло сделать нешуточный. Выходить на наркома с предложением о подключении к операции врага народа, шпиона трех разведок – это же безумие! Но выхода не было. Найти Сана, а следовательно, выйти на источники информации в США можно было только через Плакса.
«Собственно, чем
Возвратившись к столу, он принялся за составление докладной.
С каждой новой строчкой в нем росла убежденность в собственной правоте. Мысли легко ложились на бумагу.
Доводы выстраивались в убедительную цепочку, и, поставив последнюю точку, он незамедлительно связался с Берией. Тот, даже не дослушав доклада, потребовал его к себе.
Нарком сразу принялся за чтение. Уже по первой его реакции Фитин понял, что попал в точку. Пенсне на хищном носу Берии сползло на самый кончик, глаза чуть сощурились и азартно заблестели.
– Молодец, правильно! Другого выхода нет. Да, надо рисковать! – звучали энергичные реплики с характерным кавказским акцентом. – Вовремя ты его откопал, Павел Михайлович. Это то, что надо! Немедленно подключай к операции. Похоже, работающим в Америке резидентам не удастся подобраться к Гопкинсу так быстро, как нам сейчас надо!
– Да, товарищ нарком! – подтвердил Фитин.
– Слушай, а ты проверял, этот твой Плаксин, Плакс… или как его там… он хоть живой? – вдруг усомнился Берия.
– Должен, по крайней мере, по последнему докладу и сводкам в покойниках не числится.
– Знаю я эти их доклады, – стекляшки пенсне грозно сверкнули, – сколько уже Чичиковых под трибунал отправили, а им все неймется. Ворье проклятое, лишь бы брюхо да карманы себе набить! А… сейчас не о том! Ты, Павел Михайлович, мне этого Плакса хоть из-под земли достань! Но только живым и по возможности здоровым. Он нам нужен для серьезной работы.
