– Кто тама? – настороженно спросил чей-то голос.
– Ротмистр Ясновский. Полковник Сасо должен был предупредить.
– Документы давай.
Тяжелая дверь приоткрылась, и ротмистр сунул в руки охранника-японца свое удостоверение.
– Проходи, – сказал тот, изучив удостоверение вдоль и поперек.
«Неужели читает по-русски?» – раздраженно подумал Ясновский.
– Госпадина приехал к госпадина Рюскову?
– К Люшкову, к Люшкову. Я забираю его!
– Да, да. Госпадина Сасо звонир, – кивнул охранник и повел Ясновского за собой.
В комнате царил полумрак, середину ее занимал круглый стол, покрытый плюшевой скатертью, в углу стоял комод, а на комоде – невесть откуда взявшийся тульский самовар.
– Вы ко мне? – раздался голос.
Ясновский и не заметил, как вошел Люшков.
«А он изменился», – отметил про себя ротмистр. Люшкова он не видел несколько месяцев. За это время перебежчик сильно сдал. Кудрявый смоляной хохолок на макушке поблек, залысины стали еще больше, нос вытянулся и заострился. Прежними оставались лишь глаза – из-под кустистых бровей они хитрыми буравчиками сверлили вошедшего.
– К вам, к вам, Генрих Самойлович. Рад вас видеть живым и здоровым. – Ясновский попытался придать голосу приветливость.
– С чего бы это? – не поверил Люшков.
– Ну, как же! Служим одному делу и…
– Ладно, ротмистр, оставьте эти сказки для дураков. Говорите прямо – зачем пожаловали?
Но Ясновский уже вошел в роль.
– Вам не осточертело торчать в этой дыре? – спросил он, многообещающе улыбаясь.
– Допустим, осточертело, а что вы можете предложить?
– Харбин вас устроит?
– Харбин? С чего вдруг такая милость? Держали, держали в этой дыре…
– Генрих Самойлович, это не милость, это нормальное развитие событий. Конечно, при нашей работе опасность всегда существует, но, мне кажется, ситуация изменилась. Во-первых, взяли боевиков – тех, кто готовил на вас покушение. Во-вторых, дали прикурить подпольщикам, а главное – вышли на красного связника.
– На связника? – заинтересовался Люшков.
– Да, Генрих Самойлович! – Душа ротмистра возликовала: кажется, клюнул.
Но Люшков неопределенно пожал плечами и сказал:
– Часом, не в качестве живца хотите использовать?
– Генрих Самойлович, о чем вы? Мы не можем разбрасываться такими кадрами, как вы. Давайте присядем, и я вам все расскажу.
Люшков турнул с табуретки пушистого черного кота.
– Садитесь, – нелюбезно предложил он.
Ясновский поморщился, но сел.
– В общих чертах ситуация складывается следующим образом. По данным нашей агентуры, но главное, из расшифрованной радиограммы харбинской резидентуры…
– Взяли радиста? – оживился Люшков.
– Нет, к сожалению, не удалось. Был ранен при захвате, пытался бежать, но утонул. Остались полусгоревшие бумажки, но наши дешифровальщики кое-что прочли. Так вот, в ближайшие дни в Харбин прибывает связник. Встреча с резидентом намечена в одном из ресторанов, вот тут-то и потребуется ваша помощь.
– Не понял, с какого бока?
– Генрих Самойлович, связник направлен Управлением НКВД по Дальневосточному краю, так что готовьтесь встретить старого приятеля.
– Век бы этих приятелей не видать. – Люшков зло стукнул кулаком по столу.
– Ну, встреча будет короткой, а потом препроводим его в надежное место. Надеюсь, тюремная камера ему подойдет? – хохотнул ротмистр.
– Ваша взяла, надоело мне тут торчать!
Люшков поднялся и ушел собираться в спальню. Через полчаса они выехали в Харбин. По дороге случилась досадная неприятность: лопнуло колесоу машины. «Ох, не кдобру это», – подумал ротмистр, не к месту вспомнив черного кота.
До города они добрались ближе к ночи. Конспиративная квартира находилась на Нижней улице, рядом с Благовещенским собором. Ясновский показал комнаты Люшкову и ушел, предупредив, что заедет завтра вечером, к восьми часам.
Ровно в восемь машина стояла у подъезда. Люшков придирчиво осмотрел себя в зеркало – кажется, придраться было не к чему – и поспешил вниз. Ясновский сухо поздоровался – после вчерашнего славословия он чувствовал себя совершенно разбитым. Ктомуже он не любил опасность. То, что за Люшковым охотятся красные, сомневаться не приходилось. Они не успокоятся, пока не устранят Иуду, но в планы ротмистра вовсе не входило быть живой мишенью. А все Азалий с его затеями. Ладно, авось пронесет…
Обход они решил начать с ресторана «Модерн». По дороге Люшков с интересом расспрашивал ротмистра о последних новостях Харбина: о дебюте Вани Дыбова в «Погребке», о скандальном романе певички Верочки Маневской. Ясновский понял, что информацию он черпал из «желтых» газет. Странно, что бывший энкавэдэшник интересуется такими вещами.
