Через приоткрытую форточку фонаря в кабину поступал пьянящий воздух свободы. Плакс жадно хватал его ртом. Далеко внизу, насколько хватало глаз, простирались макушки гор, но однообразная картина вскоре утомила, и его снова сморил сон.
Разбудил Плакса странный звук, напоминающий удары индейских тамтамов. Он открыл глаза и невольно поежился. По плексигласовому колпаку кабины хлестал проливной дождь. Видимость была нулевой, но пилот каким-то чудом выдерживал нужный курс. Вскоре, однако, дождь прекратился, тучи рассеялись, проглянуло солнце, и в его лучах далеко внизу заблестела серебристая лента реки. Плакс догадался, что они пересекли полноводную в это время года Рио-Браво-дель-Норте – с сентября по ноябрь здесь проходят бурные паводки. За рекой начинались Соединенные Штаты Америки.
Через полчаса самолет пошел на снижение. Покружив над пустынной местностью, пилот посадил машину у одинокого ранчо.
После короткой передышки Плакс пересел на другой самолет. Разработанная НКВД схема сбоев не давала. Американец-пилот вел машину уверенно, и ближе к ночи они приземлились в аэропорту города Ричмонда. Здесь Плакса встретили сотрудники нью-йоркской резидентуры. Вручив билет в спальный вагон, его отвезли на железнодорожный вокзал.
От усталости голова раскалывалась, хотелось одного – поскорее лечь. Не дожидаясь, пока поезд тронется, Плакс растянулся на верхней полке. Перед глазами, как в калейдоскопе, замелькали лица. Лаял и собаки, матерился начальник лагеря, стонал раненый офицер – как его звали, кажется, Сергей? Что-то тихо говорил Фитин, затем его сменили нарком, Поскрёбышев… Затем картинка рассыпалась на мелкие кусочки, Плакса подхватила ласковая волна и унесла в голубую даль.
В уши ударил жизнерадостный детский смех. Что это – продолжение сна? Он повернулся на бок и посмотрел вниз. Молодая супружеская пара пыталась угомонить непоседливую девчушку. Все хорошо… Губы сами собой разъехались в улыбке. «Все хорошо… Свобода… Все хорошо…» – в такт перестука колес мысленно повторял он. В сущности, пьянящее чувство свободы нахлынуло еще в тегеранском аэропорту, когда тяжелая дверь самолета отрезала его от двух угрюмых офицеров из спецотдела НКВД.
Потянувшись до хруста в костях, Плакс спустился с полки и выглянул в коридор. Наметанный взгляд сразу остановился на высоком плечистом мужчине. Тот, видимо, занимал соседнее купе. На появление соседа он никак не отреагировал. Лишь бросил скользящий взгляд и равнодушно отвернулся к окну. Но Плакса это не обмануло. Интуиция подсказывала ему, что и здесь его ведут, что он не принадлежит самому себе. Обидного в этом ничего не было, хотя неприятное чувство все же кольнуло. До ареста ему приходилось выполнять особые задания во многих странах мира, и везде он работал не один, чувствуя поддержку товарищей. Вот именно – товарищей… А теперь, вытащенный из лагеря, с неснятой судимостью, кто он им: товарищ или все-таки враг? Скакой целью за ним следят – помочь или перестраховаться? Скорее, все-таки помочь, решил он. Десятки сотрудников наркомата, связанные незримыми нитями, помогали ему достичь цели. В конце концов благодаря им он благополучно пересек несколько границ и оказался здесь, в США. Теперь ему предстоит встреча с советским резидентом Ахмеровым. До нее оставались считаные часы. Встреча должна была состояться в итальянском ресторанчике Бруклина. Это место Израилю было хорошо знакомо.
Один из лучших советских разведчиков в Америке, Ицхак Ахмеров, известный на Лубянке под псевдонимами Майкл Адамец, Майкл Грин и Билл Грейнике, буквально завалил Центр разведывательной информацией. Его люди работали в важнейших структурах США, в том числе в военном ведомстве. Секретные депеши, распоряжения, статистические сводки и прочие материалы переснимались на микропленку и немедленно переправлялись в Москву. Доходило до казусов – иногда пленки не хватало, и ее по специальным каналам доставляли из Москвы через океан.
Ахмеров, как никто, умел завоевывать доверие. Перед его обходительными манерами и умением польстить мало кто мог устоять. После предательства связника 4-го отдела Первого управления НКВД Уиттакера Чэмберса многие агенты отказались от сотрудничества с русскими, но Ахмеров в короткий срок сумел завербовать новых. Накануне войны сформированная им агентурная сеть покрывала почти все Западное побережье США. Это был невиданный успех, поэтому руководство советской разведки скрепя сердце готово было закрыть глаза на некоторые прегрешения талантливого резидента.
