На голову Аллана опустился прозрачный шлём со множеством проводков и мигающих индикаторов. Доктор отошел к пульту управления. Оглянулся на Одинца:
-На вот том экране всё будет видно. Пожалуйста, присядьте.
Какое-то время по темному экрану бежали и бежали строчки технического редактора, ещё какие-то непонятные Одинцу значки.
- Не хватает памяти нашего оборудования. - Доктор распрямил спину, задумчиво посмотрел на Одинца. - Буду просить... командира. - И включил связь.
- Говорит Корин. Командир, не хватает памяти медицинского модуля, соответственно тормозит скорость обработки информации. Прошу разрешения задействовать бортовой компьютер.
- Говорит Тихонов. Сергей, ты слышал доктора?
- Да, в определённых объёмах можем задействовать. Разрешите?
- Работайте.
- Доктор, вхожу в медицинский модуль, отслеживаю процедуру подключения.
- Да, да, я вижу, вижу...
Какое-то время ничего не менялось, но вдруг пальцы Аллана вцепились в ручки кресла, спина выгнулась, ремни, которыми он был зафиксирован, напряглись.
Аллан вдруг почувствовал, что катится по мокрому склону, больно ударяясь о каменистые выступы. Это не корабль! Где он? Кто он? Удар - и резкая боль пронзила мозг. На мониторе цифры и знаки построчно стали уступать место картинке. Одинец не отводил взгляда от друга.
- Доктор?
- Пока всё нормально.
А на экране прорисовывался удивительно красочный мир. Высокие стволы деревьев, каменистый склон, по которому бегут первобытные люди, в руках у них копья.
- Есть контакт сознания. Подключаю Ингу.
В следующее мгновение экран озарила яркая вспышка и картинка исчезла.
- Говорит Сергей, командир, прошу разрешения задействовать энергоустановку "Белого стрижа" на полную мощность.
-Алексей, системы жизнеобеспечения в автономный режим. Всю остальную энергию подключить к медицинскому модулю.
-Командир, скорее! Теряем контакт, - казалось, даже голос доктора изменился, а воздух мед отсека наэлектризовался.
- Алексей, быстрее, пожалуйста, быстрее!
Одинец видел, как пальцы рук Аллана, судорожно сжимавшие ручки кресла, разжались, тело обмякло. Индикаторы на шлеме прекратили сумасшедшее мигание.
- Доктор, что с ним?
- Жизненные показатели Аллана... в допустимых пределах. - Оглянулся на Одинца: - С ним всё в порядке... должно быть.
Одинец перевёл взгляд на Ингу. Кукольная неподвижность лица в чём-то неуловимо изменилась. Голова склонилась на бок, дрогнули губы, так будто пытались что-то сказать. Вроде приоткрыла глаза, но вдруг зажмурилась.
-Инга? Это я, Одинец. Ты меня слышишь? - Он старался говорить медленно, так чтобы она, приходя в себя, могла включиться в реальность.
- Агония. Одинец... мерещится.
- Инга, это правда, я - Одинец. Ты дома! Всё позади, всё позади.
Аллан неподвижно сидел в кресле, казалось, неимоверная усталость сковала его тело. Над ним склонился доктор:
- Как вас зовут?
- Аллан. Всё нормально, доктор.
Корин перешёл к Инге.
- Вы можете говорить?
Инга открыла глаза, поднесла к лицу свою руку, пошевелила пальцами:
- Рука... моя... - проговорила хрипло, невнятно.
- Ну, путешественники, приходите в себя. - Корин улыбался.
- Командир, говорит, доктор Корин, процедура завершена. По предварительным данным - всё в порядке. После обследования доложу подробнее.
Казалось, всё самое страшное позади. Но, не успев толком прийти в себя, Инга заволновалась, утверждая, что из-за неё Диня умрёт в страшных муках и будет съедена теми, кого сама же и спасла!
- Доктор, помогите! Мы не можем её бросить в беспомощном состоянии! - И заплетающимся языком пересказывала всё случившее в грозу.
-Инга, мы ничем не поможем динозавру. "Белый стриж" полностью израсходовал запасы топлива для конвертера. У нас нет технологии перемещения. То, что случилось с вами, требует изучения. Да и потом, должны же люди, пусть и первобытные, но люди, наши предки, чем-то питаться? Давай лучше мы тебя покормим чем-нибудь вкусненьким? - Корин говорил, а сам думал, что как бы не были совершенны созданные людьми компьютерные программы, есть нечто такое, что всё-таки остаётся недоступным.
- Доктор, не по-человечески это! Не по-человечески! Это я втравила Диню помочь этим...
- Ты хотела сказать людям?
- Понимаете, доктор, я не могу этого доказать, но мне кажется, что наши орангутанги им более близкие родственники, чем мы.
- Инга, у тебя в крови бушуют гормоны. Надо перетерпеть, пережить это состояние.
- При чём тут гормоны? Я чувствую как ей сейчас плохо. Нет, не физическую боль, у меня горит за грудиной, жжёт, будто кипяток проглотила! Виновата я, а боль и смерть достались ей. Как мне с этим жить?
- Инга, у тебя стрессовый гормональный выброс. Инъекция успокоительного поможет.
-А ей? Не надо, доктор. Я... должна справиться со своими чувствами сама.
Ну как найти ту область в сознании людей, в которой помещается душа и совесть? Задача не под силу даже самому мощному компьютеру космофлота. Потому что - где ж её искать, область эту, ту самую, невидимую субстанцию? Бог весть! Можно выписать Инге медикаментозную терапию. Но Корин считал, Инга права, совесть и душа человеческая таблетками не лечится.
