Личный Приближенный повел Андрея к другому концу зала. Перед глазами Андрея возник просторный зал с приглушенным синим светом. Одна большая лампа светила внутри массивного стержня, располагавшегося в центре зала, остальные, меньшие размером, были размещены по краям стержня, обволакиваясь в окружность, нацепленную посередине цилиндра. Он был около пятнадцати метров в высоту. Ширина его тоже впечатляла, в нем спокойно могла поместиться многокомнатная квартира. По его стенкам, закручиваясь кверху, была прикреплена спираль из толстых проводов. Проще говоря, этот стержень жутко напоминал Андрею соленоид, который ему вспоминался из веселых школьных лет.
Парень не сразу заметил отличия в помещении, в котором оказался. Оно было темным, слышались искры наверху. Взглянув туда, Андрей увидел воздушную сферу, внутри которой загоралось множество электрических лучей. Этот шар соединялся со стержнем при помощи конуса, установленного на его верхней грани. Парень увидел людей в желтых неопрятных одеждах: приталенные рубашки с короткими рукавами и узкие брюки. Обувь на них тоже была желтой, напоминающей обычные ботинки без шнурков.
Андрей ничему уже не удивлялся: вероятно, парень смирился с мыслью, что на каждом шагу его поджидает нечто новое, еще ему не открытое, и это чувство никак не позволяло угаснуть его любопытству. Само собой, ведь это будущее, в этом он уже не сомневался.
Личный Приближенный показал Андрею кресло с дырявой обшивкой, в которое ему необходимо сесть, чтобы получить результаты. Парень шагал к нему медленно, будто предчувствовал, что, как только он сядет в него, случится что-то плохое, непоправимое. Личный Приближенный попросил его надеть шлем, к которому был подцеплен один толстый провод на макушке.
– Не бойся, больно не будет, – успокаивал он Андрея, но парень вовсе не боялся боли. Сложно описать чьи-либо чувства, ведь из них состоит внутренний мир человека, который включает в себя, помимо этого, его мысли, воспоминания, мечты и многое другое, чего не увидеть глазами. Безусловно, находятся мастера слова, которые благодаря своему жизненному опыту или природному таланту умеют проникнуть в душу человека и передать на бумаге каждое его волнение и переживание.
Что чувствовал Андрей в эти минуты? Страх, отчаяние, слабость? Или, может, злость? Ни один из перечисленных вариантов не будет верным, так как в тот момент он уже ничего не чувствовал. Да, как бы ни казалось это абсурдным, ведь человек постоянно что-то чувствует! И если человек, утверждающий это, докажет свою правоту, то тогда мы можем описать состояние Андрея как полное безразличие к происходящему. Да, у человека может случиться такой переломный момент, когда эмоциональное напряжение подавляет личность. Осознание того, что он в будущем, что его родители, к которым он мечтал вернуться каждый день на протяжении года, друзья, сослуживцы давно мертвы и забыты, оставив лишь малозаметный след в черновике истории. Их могилы покрыты многовековым слоем земной насыпи, что даже прямоугольные доски из камня скрыты где-то в глубине. Андрей почувствовал безнадежность – да, наверное, только это поглощало его душу в тот момент: он никогда не представлял своей жизни без всего того дорогого его сердцу, о чем было написано выше. Мир, в который он попал, был чужим, хоть и не враждебным, как ему казалось, но, оторванный от привычной среды, парень растерялся и не знал, что дальше ему делать.
Уныние, в котором находился Андрей, продолжалось недолго: его сменила бодрость, постепенно наполняющая его тело. На его грустном лице засверкали глаза, на душе стало полегче. И чем дольше он сидел так неподвижно, тем больше впадал в зависимость от этого наслаждения, заполнившего его душу. Ему захотелось летать, он ощутил в себе чувство любви, о котором раньше не подозревал, любви ко всему окружающему. Он полюбил помещение, в котором находился, Личного Приближенного, который что-то кричал, но чьих слов он не слышал, по-новому испытал теплые чувства к Максиму, Любе и Кате, в которую, возможно, и без того уже был влюблен. Даже к Игорю, гниющему в камере, он испытал какую-то симпатию, а не только жалость и чувство вины. Личный Приближенный подбежал к нему, снял с него шлем и, пощелкав двумя пальцами возле его глаз, обратился к нему:
– Боец 2167, ты меня слышишь?
– Да, – с улыбкой счастливого ребенка отозвался Андрей.
Он встал с кресла, потянулся вверх и, смотря уверенным взглядом в глаза Личного Приближенного, произнес:
– Мне так хорошо на душе. Что дальше?
– Что ж, оставайся пока здесь, я должен обработать твои данные. Через час увидимся, и я тебе все объясню, – сказав это, Личный Приближенный направился к выходу, забирая с собой показания активности головного мозга Андрея.
– Великолепно! Он чужак! – бегло пробегая глазами полученную диаграмму, торжествовал Личный Приближенный.
Парень помахал ему вслед рукой, но адресат даже не повернулся и не увидел этого знака дружелюбности Андрея. Юноша остался один среди рабочих, с которыми ему вдруг очень захотелось подружиться.
