Он бесшумно выбрался из-под елей, оставив Сэма, вышел из парка и как бы невзначай вклинился в идущую в одном направлении толпу. Его и подозрительного парня отделяли тридцать метров. Здесь следует отметить, что Игорь умел растворяться в толпе, изобразив простой взгляд и натянув пошире улыбку. Смотрел он только вперед, изредка посматривая на Андрея, который все еще не мог успокоиться, осматривая все вокруг, будто маленький мальчик, еще не научившийся плавать, чьи панические движения руками и ногами лишь усугубляют его положение. Благом для него было то, что окружающие люди были слишком заняты своими думами, которые им не принадлежали.
Толпа остановилась, Игорь отдалился от Андрея, чтобы ненароком не выдать себя, но продолжал следить за каждым его действием. Люди начинали устремляться глазами к небу. «Черт! Начинается! Давай, иммунитет, защити меня». Он вспомнил наставление своего отца:
– Ответь мне, сынок, чем отличается человек от лопаты?
– Лопата – это инструмент, а человек пользуется этим инструментом.
– Отчасти верно, но не совсем. Однако человек легко превращается в инструмент, и только одна сила может помешать этому.
– Какая?
– Сила мысли.
«Думать, надо думать!» – нашел решение Игорь. Он заметил, как люди замерли на месте, вытянули руки в разные стороны, будто пуская что-то внутрь себя. Он видел, нет, чувствовал улыбки других людей, ему самому становилось хорошо от этого. В груди исчезал страх, а руки, будто сами по себе, испытывали странную легкость. «Черт! Сгинь с моей башки, галлюцинация!» – противился Игорь. Но свет продолжал проникать в его душу. Мысли об убежище посреди леса, отце, Сэме, Сопротивлении, о парне, за которым он проследил до этого места, – все это начинало растворяться в его сознании. «Нет, я Игорь, сын Мафусаила! 2 + 2 = 4! Я участник Сопротивления, которое распотрошит всю твою дурь, которую ты насылаешь на людей. Я твое проклятие, ха-ха-ха! Да, все твое – лишь иллюзия, твой белый свет – иллюзия. И тебе меня не взять. Не на того напал».
Открыв глаза, Игорь обнаружил себя на главной площади города, все вокруг обнимались. К нему подошли двое мужчин средних лет, и он, так сказать, распахнув душу, обнял их. Потом подошла женщина, потом еще и еще. Он все еще не решался приближаться к Андрею, для этого необходимо было менее людное место. Он следил за его реакцией. Игорь обнаружил, что его действия (Андрей обнимал других людей в это время) ничем не отличаются от действий других, однако что-то в нем было не такое, оставляя в Игоре прежнее подозрение. Обнявшись с последним человеком, Игорь встал посреди площади, искоса поглядывая на Андрея. Он увидел мужчину, похлопывавшего его по плечу и уводящего его за собой. «За ними!» – прогремело в его голове долгожданное руководство к действию.
Сэм проснулся через полчаса после Игоря. Его охватил ужас, когда он не обнаружил «выделяющегося шутника» поблизости. «Он в плену?» – первое, что пришло ему в голову. «Нет, тогда бы меня тоже взяли. Но куда ты тогда делся, выскочка?» – продолжал размышлять Сэм. Он выбрался из парка, с его точки была видна вдалеке главная площадь. Она была переполнена людьми. «Наверное, он там», – решил Сэм.
Он побежал по тротуару, хотя бегать по городу не очень приветствовалось, могли подойти люди в белой форме и задать пару вопросов, но взволнованный человек часто забывает об осторожности. К счастью для Сэма, ему на пути ни один из таких людей не попался.
Оказавшись на площади, он увидел вдалеке Игоря. Он бы мог его окликнуть, но в этот раз осторожность возобладала над сиюминутным хотеньем. Чуть более ста метров разделяло их, опасения Сэма уже начали растворяться, как вдруг он увидел, как Игорь садится в машину.
– Проклятье! Мне за тобой повсюду гоняться?
Злости ему прибавило отсутствие машин, так что, подождав еще минут пять, Сэм плюнул на это дело и пошел быстрым шагом по направлению, куда поехал Игорь. На его пути попадались Уважаемые слуги, и он, как умея, пытался пародировать обычного жителя, но выходило у него это так себе. Неуверенные шаги, косые взгляды в сторону охранников порядка выдавали его, в добавление к этому он, сам того не осознавая, то останавливался, то продолжал идти. Все эти неловкие движения дали повод Уважаемым слугам задержать на нем строгий взгляд, но, к счастью Сэма, они пошли дальше по своим делам.
