Выйдя во двор крепости я был удивлен тем, что все встречные кланялись мне. Вскоре подошел главный жрец и пояснил, что мне удалось оживить трех убитых воинов, и как раз все трое были женатыми и семьи их живут в крепости. И тут же пошел слух, что если б Нави было меньше и мне не пришлось в одиночку со своим Тушканом истребить их более трехсот, то я б наверняка оживил бы и всех остальных. А так на третьем я потерял сознание и меня почти бездыханного отнесли в комнату отдыхать. А ещё проспавшиеся служки из винного подвала порассказывали, как я одним ударом своего меча валил десятки Навей, а мой Тушкан рвал им горло.
— Мы решили разместить изображение тушкана над воротами крепости, а самим зверькам оказывать покровительство, запретив под страхом смерти охотиться на них. Своего тушкана не оставите нам? — Нет, жрец, да и он сам врядли останется у вас. За разговором мы подошли к воротам, за крепостной стеной, куда все ещё таскали трупы, было уже шесть больших куч. Я спросил, — это так много Нави мы положили? — Жрец поправил меня, — Это вы так много Нави положили, ещё не всех вытащили из тоннеля и в овраге ещё несколько десятков. — А есть ли смысл таскать их сюда? Не проще сжечь их на месте. Жрец внимательно посмотрел на меня, — Глупый вы ещё молодой человек. Уже несколько десятков человек из ближайших сел и деревень приезжали посмотреть на трупы Нави, и ещё будут приезжать весь сегодняшний день. Всеблагой явил свою силу и руками своих воинов и жрецов покарал многие сотни отступников. Слух об этом разнесется по всей округе и округу изаставит многих из тех, кто колеблется, отринуть посулы Нави и обратить свой взор к всеблагому. А вы говорите сжечь. Моя бы воля, я б дня три их продержал, но не получится, скоро завоняют. Вот к вечеру закончим перетаскивать и сожжем. Да и очистительное пламя всеблагого будит видно далеко, далеко…
— Все это хорошо, — перебил я жреца, но у меня со вчерашнего утра ни крошки во рту не было. Поесть бы что нибудь. — Конечно, как же я забыл, для вас накрыли стол в башне стража и уже ждут там вашего пробуждения. — И кто же меня там ждет? — Не знаю. Так передал страж. — Вот и хорошо, пойду перекушу, а заодно поговорим насчет моей поездки за крепость. Один вопрос, жрец, а почему крепость поставили именно здесь, а не в другом месте, ну там, дальше и я махнул рукой в сторону востока. — На территории крепости находится единственный пригодный для питья колодец. Во всех остальных вода плохая, если её долго пить, у человека сначала выпадают волосы, потом слазят ногти, а потом он умирает. Там на востоке, на пять дней конного пути нет ни одного нормального колодца, а дальше мы просто не забирались.
В башне стража меня действительно ждал шикарный завтрак и обед одновременно. Я с огромным удовольствием уплетал горячую кашу с мясом и внимательно слушал Стража, который мне рассказывал о тех местах, куда я собираюсь осуществить вылазку. Из его рассказа я узнал, что там далеко на востоке, живут кочевые племена, которые занимаются разведением коней и овец. Раз в год их огромные табуны и отары приготовленные на продажу, появляются у стен крепости. Какому богу молятся кочевники не известно, и молятся ли вообще, — тоже. Хотя среди них есть и те, кто поклоняется всеблагому, но их мало. Деньги они берут редко за свой товар, а предпочитают железные изделия, ткани, посуду. С их стороны ни разу за последние десять лет проникновения и появления Нави не было. Правда, в последние несколько дней, на дальних холмах стали появляться странные огни. И это огни не от костров, так как свет дают ровный и он направлен строго вверх. Но Нави страж не чувствовал.
Я задал несколько уточняющих вопросов, — сколько бурдюков с водой с собой брать, что бы хватило и мне и моему коню, теплые ли сейчас ночи, что лучше храниться, сухари или лепешки? Сообща мы решили, что лучше брать сухари, так как лепешки крошатся. Воды мне хватит в трех бурдюках, причем два из них, для моего коня, а ночи ещё теплые и много одежды мне брать не с руки. А вот с дровами трудно. Так что если я хочу поесть что нибудь горячее, то дрова надо будет везти с собой. Порешили, что эти пару, тройку дней я обойдусь и в сухомятку.
