Мне вновь удалось перекрыть вход в хранилища, да и напор Нави стал затихать. Снизу стали слышны удары по железу. Значит все таки получилось и решетка закрыта. Завалив последних сопротивляющихся у входа, я заскочил во внутрь. Картина предстала передо мной ужасающая. Десятки Навей с разодранным горлом, и ни одного живого. И чем глубже я спускался к винному подвалу, тем больше трупов валялась на полу и вдоль стен. Вот и решетка, закрытая на огромный навесной замок, а перед ней просто горы трупов. Видно было, что Навь пыталась сломать замок и сбежать из крепости, но у неё ни чего не получилось. В самом подвале тоже валялось несколько десятков Нави, а вот служек я нигде не видел. Подниматься за кузнецом и искать его мне не то, что бы не хотелось, а было лень, да и надо попробовать в настоящем деле меч с красными камнями от первых белых воинов. Я рубанул им в полсилы по замку, примериваясь, куда ударить посильнее. Но второго удара не понадобилось, замок развалился на половинки.
Это что же получается, этот меч железо рубит как масло, а с кожаными доспехами дело обстоит хуже? Я открыл решетку и вошел в подвал. Словно дожидаясь именно этого момента, из большой винной бочки появились оба служки. Икая от выпитого вина, в мокрой одежде, заплетающимися языками они мне поведали, что когда отряд Нави набился в подвал, они сидели как мышки в пустой бочке и следили через шелочку. Потом ушел первый отряд, а оставшиеся стали надевать на себя доспехи, которые, кстати, хранились в этих бочках, а потом и они ушли. Убедившись, что никого нет, мы закрыли решетку и тут услышали многочисленные голоса из туннеля. Честно говоря, мы испугались, а ну как нас убьют и найдут ключ от замка? И мы спрятались в бочку, но она оказалась не пустая, а с вином. Что бы хоть как то дышать, нам пришлось это проклятое вино пить и пить, но мы все равно смотрели. И тут, представляете господин, появляется ваш тушкан, весь из себя здоровый и мохнатый, а может быть и не мохнатый, но все равно здоровый и начинает рвать глотки Нави, как за решёткой, так и в самом подвале. А потом ваш зверь прыгнул в проход и там исчез. Там ещё некоторое время раздавались стоны, а потом все затихло.
Но мы не стали выходить, мы ждали, когда вы придете и заберете своего монстра. А вы пришли и тушкан исчез. После этого яркого и содержательного рассказа, словно израсходовав все свои силы служки почти одновременно уселись на пол, привалившись к одной из бочек и дружно захрапели. Это ж сколько они выпили вина? В руку мне ткнулся холодный нос. — Молодец, кхор, хорошо поработал, умница, — и я гладил его лобастую голову, ощущая под пальцами его густой мех. Скоро послышались шаги и удивленные восклицания: — Это ж сколько он их положил, неужели один? — Да нет, тут его Тушкан ещё глотки рвал, смотри следы от зубов. — Да он же маленький, чуть больше кулака. — Это он притворяется маленьким, а когда надо глотки рвать, сразу же раз в десять увеличивается и зубы у него становятся, ого го, как у волка…
В подвал зашло несколько служек с окровавленными мечами. — Как там наверху? — спросил я. Все в порядке, добили последних. — У нас раненых много? — Не знаем, но точно есть.
— Во, а эти смотрите, спят пьяные. Я решил немного защитить служек, — Они не пьяные а испуганные, говорят ткут мой тушкан немного порезвился и в туннеле тоже. Кстати, сходите ка проверти его. Оставив служек рядиться, кому идти проверять туннель, я поднялся наверх.
Ворота в крепость были открыты и служки и жрецы таскали трупы за пределы крепости и складывали в одну кучу. Вернее это я думал, что это куча, а это оказалась самая глубокая яма, образованная моей стрелой, и в неё складывали Навь. — Где раненые? — поинтересовался я у одного из младших жрецов. — Все в храме, а убитые в купальне. Я почему то пошел не к раненым в храм, а в купальню, к убитым. 14 служек лежали в ряд на полу. У двоих из глаз торчали стрелы, а это значит, что и Навь использовала луки, не только мы. Я обходил убитых и внимательно всматривался, ища хоть незначительный намек на то, что в некоторых ещё теплится жизнь. Таких я обнаружил всего троих. Я стал каждого брать за руку и читать молитву всеблагому, и так несколько раз, переходя от одного к другому. Я потерял счет времени, да и усталость сказывалась. Вскоре ко мне присоединился кто то из жрецов. Меня подхватили под руки и осторожно перенесли в мою комнату, где я благополучно провалился в небытие. А под утро мне приснился сон, будто я с Лорой наперегонки бегаю по цветущему лугу, но никак не могу её догнать, а она убегает и убегает от меня. Проснулся я отдохнувшим и полным сил.
