День уже клонился к закату, а мы все разговаривали. Незаметно разговор перешел на то, что сейчас происходит в столице и особенно среди знати. Оказывается, сейчас стало модно ругать всеблагого и на каждом углу говорить, что Навь лучше. Говорят, что эта мода пошла от брата верховного лорда и поговаривают, что он сам Навь. Но прямых доказательств этому нет, а проверить у него знак никто не решается. Ещё говорят, что по существу всем управляет он, а верховный лорд якобы болен и только подписывает бумаги, что лорд Брин приносит ему. Я так же узнал, что зачастую белых не допускают на официальные приемы и что бывший верховный жрец был частым гостем лорда Брина в его дворце. Правда сейчас все немного изменилось, особенно после смерти бывшего верховного и жрецов — Навь. В открытую уже никто не хулит всеблагого, но и чистильщика ждать в столице перестали. Ходят слухи, что он сгинул.
— Это хорошо, брат, что ходят такие слухи. Ты пожалуй кому нибудь из белых передай, что я собираюсь теперь на запад, к западному стражу, от туда на юг и только потом наведаюсь в столицу. — А на самом деле? — А на самом деле, сразу поеду в столицу, но только после того, как там появится твой чистый. Хочу посмотреть на реакцию окружающих, как они отнесутся к тому, что я назначил его временно исполняющим обязанности верховного жреца. И вот ещё, скоро в крепость привезут немного золота, потрать его с пользой для укрепления обороны и наберите полный комплект служек гарнизона. Мало ли что. Вдруг грядут какие нибудь перемены, а крепость, это все таки оплот всеблагого…
Уже затемно мы разошлись. Рано утром я планировал выехать за ворота крепости, что бы на месте посмотреть, что Явь может ожидать в будущем с востока и что за таинственные огни стали появляться на дальних холмах.
Утро встретило меня мелким моросящим дождем. Небо было затянуто серыми тучами, что было не характерно для данного времени года в восточном округе. Первый сезон дождей прошел, а для второго было ещё рано. В такую погоду было приятно посидеть у печка, в теплом помещении, а не месить грязь на дороге. Но свои планы мне менять не хотелось и по — этому с утра я выехал через восточные ворота в сторону дальних холмов. Даже мой кхор был не очень доволен погодой и, по — моему, я даже видел на его шкуре капельки дождя, хотя не знаю, — могут ли капли дождя быть на шкуре призрачного животного…
Вскоре начались небольшие холмы и, оборачиваясь назад, я видел, как крепость то исчезала, то появлялась. Удобное место для накапливания сил. Страж в этой зоне ничего не видит, и если это обычные люди, то и ничего не почувствует. Дорога, натоптанная кочевниками, причудливо петляла. Казалось, что проще, — проложить дорогу по прямой линии, так нет, проложена так, словно кто то пытался запутать путников. Первый небольшой привал я решил сделать примерно в полдень. Ослабил подпруги своего жеребца и отправил его немного пощипать травку. Под моросящий и шелестящий дождь продукты доставать не хотелось, и я ограничился лепешкой и парой глотков воды. Немного передохнув, мы продолжили свой путь.
Дорога по прежнему петляла между холмами, но постепенно она становилась более прямой и наезженной. Казалось, что на этом участке бывало больше народу, чем в близи крепости. Это и удивляло и настораживало. К тому же, проезжая мимо одного из холмов я заметил на его вершине замаскированное кустарником небольшое строение, из которого можно было наблюдать за крепостью, а самим оставаться незамеченным. Вскоре я почувствовал, что за мной наблюдают, причем не один человек, а несколько. На всякий случай поправил свое оружие и приготовил лук. Не нравится мне, когда так пристально смотрят в спину, словно выцеливают уязвимую точку. Благо, что моему проезду пока не мешали. Но радовался я не долго. Вскоре дорогу мне преградила группа кочевников из трех человек. Я с интересом их стал рассматривать. На небольших лохматых лошадях, вооруженные луками и кривыми легкими мечами, кожаные щиты серого цвета, видимо из буйволиной кожи, я такие уже видел. Раскосые глаза блестели из под меховых шапок и длинные усы, а у одного была даже реденькая борода.
Не доезжая несколько шагов до преградивших мне путь кочевников, я остановился, продолжая их с интересом рассматривать. Они молчали, я тоже. Так продолжалось довольно долго. Наконец тот, что был с бородкой, медленно растягивая слова произнес:- Дольше дороги нет. Возвращайся в крепость. Это наша земля и мы здесь хозяева. — Я Свен, — представился я, — и мне надо проехать к тем дальним холмам. Это земля ничья, и ни одно племя не имеет на неё право. По — этому я проеду. А если вы будите препятствовать мне, то я вас убью, как и тех, кто прячется сзади, словно трусливый падальщик. Видимо мои слова о падальщике задели их. — Нас пятеро, а ты один. — Мне приходилось в одиночку убивать и несколько десятков служек. И я тронул своего жеребца шпорами, одновременно обнажая свой меч.
