Сезон дождей уже прошел и скоро самки должны отложить яйца. Дикие иногда сами нападают на кладки, а так же они сами едят Навь. Ежегодно бог устраивает праздник, на котором все пьют свежую человеческую кровь…
От его рассказов кровь стыла в жилах, а руки непроизвольно сжимали мечи. И хотя мне было совсем не жалко отщепенцев, но от одной мысли, что ждет наш мир в случае его захвата, становилось страшно. Самое важное, что мы узнали, что их бог как то обмолвился, что навь жива, пока жив он, а он бессмертен, ибо нет такой силы и такого оружия, что способно причинить ему вред, так как он сам создавал этот мир…
На совете мы долго решали, как нам поступить. Несомненно, что вторжение может начаться очень скоро, и самый лучший способ его если не предотвратить, то хотя бы затормозить, это дать понять Нави, что на неё напали. Мнения разделились. Белые требовали немедленно начать движение к городу, по дороге предавая все мечу и огню. Другое мнение было у жрецов. Они считали, что надо сначала уничтожить кладки и это привлечет к нам большее внимание, чем если мы пойдем к столице Нави, тем более, что мы пока не знаем, где она.
Решать пришлось мне, и я склонился к варианту жрецов. Уничтожаем кладки и самок, благо несколько холмов хранилищ были тут недалеко. Об одном я пожалел, что проявил милосердие и отпустил отщепенца, сохранив ему жизнь. Он предал нас, и на третьей кладке нас ждала засада. А произошло это так…
Ким, с группой спешившихся лучников, расстрелял охрану. Белые во главе со мной внутри кладки расправились с самками. Кладка была очень большая, просто огромная. Яйца лежали в несколько рядов, более тысячи яиц, и только мы преступили к их уничтожению, как раздался шум схватки. Все кто был внутри, бросились к выходу, я несколькими стрелами разрушил и частично обрушил крышу холма, а на верху кипел бой. Пользуясь внезапностью и превосходством в численности, Навь атаковала отряд прикрытия и буквально на наших глазах растерзала одного белого и несколько служек., которые до последнего храбро оборонялись. И они сделали свое дело. Мы успели вскочить на наших лошадей, и используя превосходство в скорости, оторваться от преследования…
Теперь уже мы устроили на них засаду и расстреляли всех из луков, не вступая с ними в ближний бой. Затем так же быстро мы вернулись к месту схватки у кладки и добили тех, кто пировал останками наших воинов. Там же был убит и предатель. Вернее не убит, его просто тоже съели.
Там мы потеряли первого белого и четырех служек, ещё четверо были ранены. Встал вопрос о захоронении погибших. Жрец предложил: — в этом мире их не хоронить, а павших в бою сжечь на огне всеблагого, а прах сохранить в небольших сосудах. Прах потом вывезти в Явь и там торжественно предать земле. С этим согласились все белые. Никому не хотелось оставаться в чужой земле. Так мы и поступили. Собрали кости храбрецов и сожгли их на священном огне всеблагого…
Тогда же мы узнали, что не обязательно протыкать мечом каждое яйцо, а достаточно просто разрушить крышу кладки, что бы изменился температурный режим и все погибло. Осмотр разрушенного холма показал, что большая часть яиц потрескалась, а те, что ещё не развалились, стали трескаться на наших глазах. В последствии это позволило нам разрушать кладки с помощью моего лука, но вот уничтожать самок приходилось по прежнему в ближнем бою.
Когда мы разорили последнюю кладку о которой знали, нас осталось всего 55 человек. Было принято решение отряду разделиться на две примерно равные группы. Одна группа, наиболее сильная по качеству, во главе со мной, продолжает движение в сторону предполагаемой столицы, вторая осуществляет поиск и уничтожение гнезд, в последствии по нашим следам или догоняет нас, или продолжает начатое нами, если мы все погибнем.
В мой отряд вошли: я, Ким, пять белых, семнадцать служек и один жрец. Всего 25 человек. Во втором отряде было тридцать человек, из них пять белых и один жрец, остальные служки. Тепло попрощавшись и не надеясь на встречу, мы разошлись в разные стороны, что бы с честью исполнить свой долг.
Ещё долгих 14 дней и ночей пробивался наш отряд к ставке забытого бога. В боях мы обретали навыки уничтожения Нави и её порождений. Было странным видеть, как порождения Нави в своем мире оказывались значительно слабее и уязвимее, чем в нашем. Чаще всего хватало одной стрелы в голову чудища, что бы оно или сгорело, если стрела была огненной, или сдохла, если простой.
Вьючных и заводных лошадей мы давно уже всех потеряли, в наших тулах оставалось не больше чем по десятку стрел. Сколько было убито Нави и её порождений, мы уже не считали, так же как давно потеряли счет уничтоженным кладкам. И вот наконец мы достигли своей цели. Уставшие, голодные, грязные и оборванные мы остановились на небольшом холме. А внизу перед нами колыхалось целое море Нави, её порождений и даже змеелюдей. А впереди мрачно возвышалась гора, из макушки которой валили густые клубы черного дыма. К подножью горы вела хорошо накатанная дорога, которая вбегала в её чрево и там пропадала.
