— Остановитесь, ваше величество, все, хватит, — словно сквозь какую то пелену я услышал голос сэра Брокмана. Туман и сырость развеялись и я увидел себя в том же зале остервенело рубящим какой то колченогий стол, от которого, впрочем, остались только щепки. — Что на этот раз вы видели, милорд? — обратился ко мне брат Жерар. — Только прошу вас подробнее. И мне пришлось опять пересказывать свое видение. Только когда я закончил свой рассказ, я обратил внимание, что несколько рыцарей и два священника лежали на полу, и возле них хлопотали остальные священники, кроме Жерара, который расспрашивал меня.
— Ни чего не понимаю, — произнес он, — Вы выхватили меч и стали рубить эту мебель. В это же самое время раздался такой пронзительный визг, что несколько членов нашего отряда потеряли сознание. Их сейчас приводят в себя. Так что я склонен думать, что вы победили черного колдуна в двух схватках и нас теперь ждет третья, решающая, только в иной реальности, которую видите только вы, а мы исполняем роль сторонних наблюдателей. Возьмите меня за руку, ваше величество, думаю что моя помощь в очередной схватке вам будет как нельзя кстати.
— Вряд ли Жерар. Видимо мне самому придется решать проблему Мессира. Боюсь это наша семейная традиция, тем более, что колдун на портрете как две капли воды похож на того архимага Акапульки, которого в свое время уничтожил мой брат Гарольд. — О каком портрете вы ведете речь, милорд? — О тех, что были развешены по всем стенам вместе с зеркалами в первый раз, когда замок поменял свое убранство. — Странно, а мы ничего не видели. Голые стены с факелами черного огня и всё. В любом случае, ваше величество, возьмите вот это, — с этими словами он снял со своей груди маленькую ладанку, которая светилась радостным, ярко красным светом, — в ней заключена частичка очищающего огня Всеблагого. Когда меч был бессилен, очень часто огонь выручал нас в схватках с магами.
— А что за странный герб у вас на доспехах? Я то точно знал, что никакого герба на доспехах у меня быть не может, на них даже чеканки не было. Я посмотрел себе на грудь. Там явственно проступило изображение морды белого волка в обрамлении по кругу виньетки из цветов, а над его мордой была изображена королевская корона. Это что теперь у нас такой герб? Надо будет уточнить у Феи…
Я ждал, что дворец в очередной раз преподнесет нам какой нибудь сюрприз, но ничего не происходило. А это означало, что Мессира и его логово нам придется искать своими ножками. Когда всех привели в чувство, мы смогли продолжить свой путь по анфиладе комнат, что открывались перед нами. Причем перед каждой дверью священники читали молитвы, иногда один или двое, но чаще все вместе. Двери или открывались, или падали со страшным грохотом. Иногда между створками сверкали молнии и в воздухе чувствовался запах грозы, а иногда просто раздавался громкий хлопок, от которого закладывало уши…
Очередная комната встретила нас подозрительной тишиной и какими то мелькающими тенями, следить за которыми наши глаза не успевали. Уголками глаз я заметил, что это маленькие крылатые человечки, которые с огромной скоростью носились по комнате, но покинуть её даже и не пытались. Примерно тоже самое видели и остальные. Один из рыцарей нижнего мира подошел к стене и что есть силы ударил по ней мечом. Странно, но меч пробил стену насквозь. Расширив отверстие, он отошел в сторону. Сначала один человечек подлетел к дырке, потом другой,… один вылетел, вернулся и потом вся эта странная компания покинула комнату.
Перед нами оказалась очередная закрытая дверь. Однако она ни как не отреагировала ни на молитвы, ни на попытки открыть её. Когда мы уже собирались вернуться назад и продолжить поиски в другом направлении, дверь сама открылась. Небольшая комната. В углах паутина, за столом у окна сидит древний старик, тоже весь в паутине и пыли. В руке у него перо и он видимо что то писал, до того как застыл как изваяние. — Кто это? — спросил у меня сэр Брокман. Я честно ответил, что не знаю. Мы с ним подошли ближе, что бы рассмотреть странного старика. Остальные мои спутники толпились в дверях, насторожено оглядываясь и прислушиваясь.
Я осторожно дотронулся до старика, — он даже не пошевелился, а я почувствовал под своей рукой самый настоящий камень. Уже более свободно я попытался его тряхнуть, но кроме пыли — ничего. Я взял перо из его руки и внимательно его осмотрел. Чернила ещё не высохли, да и срез пера был свежим. А старик каменным. На листе пергамента, что лежал перед ним была выведена только одна заглавная буква В. Первое, что пришло мне на ум и что я написал на пергаменте, было — Всеблагой. Однако ничего не произошло, а слово тут же исчезло. Потом в течении длительного времени мы по очереди писали различные варианты слов на букву В, но все было бесполезно. Последним перо взял сэр Влад и написал:- Вернись…
