До самого вечера мы нигде не останавливались. Я уже на горизонте различал нечто похожее на небольшую башню, но как мы не торопились, ночь наступила раньше. Приглядев небольшую площадку, где из под земли бил источник, мы остановились на ночлег. Надо сказать, что природа вокруг нас поменялась. Если раньше ещё встречались небольшие рощи и лески, то теперь вокруг простиралась степь, — один огромный луг, с бесчисленным разнотравьем. Небольшие холмы то там, то здесь не портили общей картины. К моему удивлению, источник оказался не пригоден для питья. Вода была солоноватой и противно пахла. Благо Ягды знал куда я еду и в седельных сумках оказался полный бурдюк воды. Как это ни странно, но мой конь воду из источника стал пить, правда чуть пониже, из небольшого ручейка. Я стреножил его, что бы далеко не ускакал, и приготовил нехитрый ужин из того, что оказалось в сумках. Костер не разводил, да и дров поблизости не было, как в прочем не было и деревьев. Мелкий кустарник не в счет.
Ночь прошла относительно спокойно, если не считать того, что обнаглевшие маленькие зверьки бегали по мне, пытались залезть в седельные сумки и ни капли меня не боялись. Я поймал одного из них, насыпав хлебных крошек себе на ладонь. Зверек был похож на большую мышь, только на ушах кисточки и задние лапки были значительно длиннее передних. Меня он нисколько не испугался, дал себя погладить, деловито съел все крошки и требовательно пискнул ещё. Пришлось дать ему целый сухарь, который он с удовольствием съел у меня прямо на ладони, а потом, как ни в чем не бывало, улегся спать на мою попону, прямо возле моей щеки. Утром я проснулся от его резкого свиста. Солнце только только стало вставать над краем земли. Быстро умывшись и перекусив, я оседлал коня, закрепил седельные сумки и вскочил в седло. Но тут опять услышал сердитый свист. Мой зверек свистел из моей сумки. Как он туда попал, ведь она была закрыта. Я достал его. Свист тут же прекратился. С моей руки он перебрался на попону и буквально вцепился своими лапками в её край. Мы поскакали. Сначала я опасался за своего непрошенного попутчика, но видя, как он ловко в такт лошади подпрыгивает на попоне, я успокоился. Скачка продолжалась недолго. Башня все росла и росла, стали попадаться огромные камни, овраги и заросли густых кустов. Наконец то мы выбрались на утоптанную дорогу и поскакали быстрее.
Я связался с северным братом:- Брат, предупреди восточного стража, я подъезжаю к крепости. На неё готовится нападение Нави. В крепости предатель. Как там Лораг и сын? — Восточный страж ждет тебя, о предательстве он догадывается, но кто предатель не знает. Служки к нападению готовы. У Лораг все в порядке, сын растет. Будь осторожен. А мы начали восстанавливать первую заставу и уже набрали добровольцев для службы на ней. В крепости теперь постоянно находятся два белых. Они прибыли со своими женами. Так что скоро у меня будет три воспитанника…
Я ещё не успел подъехать к воротам и постучать в них, как они открылись. Меня встретили пять служек с копьями и мечами. Убедившись, что я один, они пропустили меня и ворота тут же закрылись. Я спешился и бросил поводья служке. Сразу же за воротами меня ждал жрец в одеянии всеблагого, — Страж ждет вас, позвольте я вас провожу. В щеке возникла боль. Времени мне терять не хотелось и я дал мысленную команду кхору убить Навь. Мимо проходила женщина, закутанная в платок по самые глаза. Когда кхор пролетал мимо неё, она отшатнулась. Предназначенная? Ведь она или увидела, или почувствовала кхора. А он пробежал мимо её, — значит не Навь. Я обратился к жрецу. — Останови эту женщину, пусть она следует за нами в башню. Жрец без разговоров окликнул прохожую и приказал ей следовать за нами. Дверь в башню открылась сразу. Страж встречал нас внизу, — Господин, я рад вас приветствовать в восточной крепости, — и он поклонился. — Я тоже рад нашей встрече брат.
— Жрец, пусть главный жрец храма придет в башню. Женщина, заходи. Она послушно зашла, а жрец быстро семеня ногами понесся к храму всеблагого. Мы поднялись на площадку. Страж встал возле своего кресла, ожидая, когда я сяду. А я усадил женщину и приказал ей снять платок. Как я и ожидал, страшный шрам пересекал почти все лицо от подбородка до правого уха. — Сиди спокойно, — предупредил я её, и возложив руки на голову, стал читать молитвы всеблагому об исцелении и выздоровлении. А ещё я просил всеблагого вернуть ей её красоту. Ведь было ясно, что с таким шрамом во все лицо, её предназначение не будет исполнено. Под удивленным взглядом стража уродливый шрам стал истончаться, кожа лица стала выравниваться до тех пор, пока от него не осталось и следа. Перед нами сидела симпатичная девушка лет 20 или чуть больше. — Всеблагой вернул тебе твою красоту, но за это, ты будешь ежедневно приходить сюда в башню и наводить порядок у стража, а то у него пауки скоро все паутиной покроют. А сейчас иди, к обязанностям приступишь завтра.
