К жрецу подбежал взволнованный слуга и что то зашептал ему в ухо. Жрец кивнул головой и сделал знак ему удалиться. — В конюшне найдены трупы двух конюхов с разорванным горлом. Слуга говорит, что это дело того маленького зверька, что сидит у вас на попоне и никого не подпускает к вашему коню. Да и конюхи боятся подходить к нему. Не желаете взглянуть? — Пойдемте посмотрим. Действительно, в конюшне толпилось человек пять слуг и конюхов, но к моему жеребцу никто не приближался. На попоне, возле самой гривы сидел зверек и грозно шипел. А возле ног жеребца валялись тела двух конюхов со следами от кхора.
— Что здесь произошло? — грозно спросил я. — Господин, Трипс увидел труп своего дружка у ног вашего коня и собирался к нему подойти, но вот этот маленький монстр бросился ему в лицо и Трипс упал с разорванным горлом. А существо забралось на попону к вашему коню и никого теперь к нему не подпускает, да и нам боязно. Вдруг ваш страж опять кого загрызет. Было ясно, что мой волк разделался со скрытой Навью. Но как все удачно получилось. Я подошел к коню, достал из седельной сумки сухарь и дал его зверьку. Тот сразу же схватил его передними лапками и громко урча, стал грызть. — Не волнуйтесь, он в день убивает не больше трех и на сегодня свою норму уже выполнил. Тем боле, что я сейчас заберу его с собой. Коня накормить, напоить и вычистить. И учтите, что если этому монстру что то не понравится утром, когда он вернется на свое место — в загривок, я за жизни некоторых конюхов не ручаюсь. Раздались робкие голоса, — Все сделаем господин, не сумлевайтесь господин…
Выйдя из конюшни и убедившись, что нас никто не подслушивает, жрец спросил:- С каких это пор безобидный тушкан стал вдруг монстром, грызущим горло людям? — Не людям, а Нави, можете проверить. Жрец тут же отдал распоряжение своему помощнику. — А насчет тушкана, придумайте что нибудь сами. Я же не лезу в ваши секреты. Вскоре вернулся помощник и утвердительно кивнул головой. — Господин, а вы уверены, что на территории крепости больше нет Нави? — Живой нет, иначе я бы знал. — Спрашивать бесполезно как вы её чувствуете? Это очередной ваш секрет? — Да, бесполезно. А как вам распознать скрытую Навь среди жрецов, я вам уже объяснил. — Но если Нави больше нет, то к чему это? — А к тому, что вам придется, после того, как будет уничтожена вся Навь, отправится в столицу с моим письмом, в котором я вас назначаю временно исполняющим обязанности верховного жреца всеблагого.
Отдадите его любому белому с короткой прической или выстриженным затылком. А там этот способ вам весьма пригодиться. — А разве верховного не выбирают на конклаве главных жрецов? — Выбирают, именно по этому вы и будите временно исполнять его обязанности до того момента, пока я не решу, что настала пора собрать конклав. В сложившейся обстановке, с проникновением Нави во все слои высшего общества, я по воле всеблагого наделен правом единолично принимать решения, и они обязательны для исполнения всеми, — и белыми и жрецами. За ослушание смерть.
Мы поднялись в башню стража. Было интересно наблюдать за сотником, который с любопытством осматривался. Сразу было видно, что в башне он в первый раз. Расторопный слуга накрыл на стол и мы приступили к трапезе, попутно обсуждая подробности предстоящего дела. Предложение сотника и стража разместить детей и предназначенных в башне, я отмел сразу же, по причине того, что это может насторожить ключника. А вот их быстрый сбор после того, как ключник спуститься в хранилища, будет в самый раз. Основную массу служек предполагается разместить на втором этаже, а также в храме, откуда будет удобно бить Навь. Ведь они наверняка кинутся к тем зданиям, где размещены семьи служек и предназначенные со своими детьми. В ходе обсуждения выяснилось, что гарнизон крепости не полностью укомплектован и насчитывает всего 57 служек, трех десятников и одного сотника. — У Нави более, чем трехкратное превосходство, смотрите, что бы она вас не задавила количеством. Стрел не жалеть. На стенах оставить только обычное число стражи. Не думаю, что они полезут на штурм через стены. У них основной упор на внезапность… За разговорами и обсуждениями, — стемнело и пора было размещаться на ночлег.
Меня проводили в отведенную мне комнату, причем провожатый с испугом держался от меня подальше, изредка посматривая на тушкана, что сидел у меня на плече и время от времени посвистывал. Сразу же после купальни я лег спать. День сегодня был достаточно насыщенным, и перед завтрашним боем мне необходимо было отдохнуть. Внезапно в голову пришла очень простая, но крайне неприятная мысль, от которой у меня по коже пробежали мурашки. Я немедленно оделся и вызвал к себе сотника. — Ни под каким видом или предлогом никого не запускать в крепость поздним вечером или ночью. Даже если ключник будет грозить всеми карами всеблагого. Только с рассветом. И немедленно предупредить меня, если он появится ночью. Немного успокоенный я вернулся в свою комнату.
