— Виолетта, первая Первая Леди Рафельства жейзелов, родила Патриссианну, та Фейнорнаду, та Анамбалию, та Круаннетту, та Радилину, а та Мари.
— Семь Первых Леди с очень странными именами. — посчитала я.
— Я знаю. Потом Сабина, затем Катрина, дальше Хьенна, потом твоя бабушка Фелиссия, твоя мать Ранель и ты.
— Ты заучивал все эти имена? — наконец удивилась я.
— Да.
— Зачем?
— Графу, тем более из рода Сноуэрд, было неприлично не знать имена всех Первых Леди и всех рафелей.
— Ты и рафелей знаешь?! — чуть не подавилась я.
— Нет, их и не пытался запоминать больше, чем на жизнь.
— Граф Сноуэрд Колден? Звучит…
— А про тесную связь с Мари не хочешь рассказать, граф Сноуэрд? — с ухмылкой спросила Фейрон, но блондин лишь одарил ее взглядом презрения. Ей было мало. — В списке Первых Леди я не услышала только одно важное для тебя имя. Ты не упомянул Вералину, свою…
— Заткнись! — ударив кулаком по столу, крикнул блондин, полыхая ненавистью. Его глаза впервые покрылись туманом, укрывающим череп.
— Ты любил Мари? — решила отвлечь его я.
— Да… — он успокоился, стоило мне сказать слово. Будто его ненависть развеял мой голос. — Я любил ее и… хотел на ней жениться. Давай я позже расскажу тебе происхождение твоего рода со всеми подробностями.
— Хорошо… — поражённая его реакцией на мой голос, ответила я, доедая что-то.
— Потрясающе! Птичка, а ты можешь управлять нашим Особенным гончим! — ухмыльнулась тварь, намекая на Колдена.
— Не смей называть меня птичкой!!! — разъярённо крикнула я, встав из — за стола. Эта змея не смеет называть меня так, как называет Он! Я, не раздумывая, схватила ее в шар и уже хотела закрыть глаза, но прикосновение теплых рук остановило. Я обернулась и посмотрела в голубые глаза блондина.
— Успокойся… — мягко и неторопливо произнёс он. И я успокаивалась. — Даже не смей, Фейрон. — сказал блондин гадюке, не отводя от меня глаз. — Лейла, все хорошо. Нет повода для ненависти. Она просто глупо пошутила. Тише…
— Не скажешь ей? — с издёвкой в голосе, спросила змеюка.
— Я повторяю, не смей! И заткни свою пасть! — грубо, очень грубо сказал Колден тихим и спокойным голосом. Я глубоко вдохнула, и ненависть испарилась, хотя шатенка была мне противна. — Пойдем отсюда. — предложил он, а я лишь кивнула. Кто ты? Кто ты, граф Сноуэрд? Мы молча пошли куда-то.
— Куда ты меня ведёшь? — наконец спросила я.
— Пойдём, я хочу кое — что тебе показать… — он полушёпотом ответил мне, ведя куда-то вверх по лестнице. Мы вышли на самый последний этаж особняка, самый темный, самый таинственный. Здесь было много комнат, но моё внимание привлекла последняя дверь в конце коридора. К сожалению, мы зашли в комнату около лестницы. Здесь было темно, как и в самом коридоре, но не так мрачно. Здесь не было ничего, кроме светильника, который, похоже, не работал.
— Что это?
— Это комната посвящённых. — тихо ответил он, немного наклоняясь к моему уху.
— Чего? — не поняла я. Он повернул меня к себе лицом и пристально взглянул в мои глаза.
— Этому особняку уже очень много лет. — начал он, усевшись на пол. — Садись, садись. Этот особняк ранее был домом нашего главы. И здесь глава садился с каждым из нас, из сильнейших гончих ненависти.
— Зачем? — села я напротив и спросила его.
— Мы рассказывали главе о себе.
— А глава о себе?
— Нет. Никогда. Я скажу более, никто кроме нас, шестерых сильнейших, не видел и не знает, как выглядит и вообще кто это, наш глава.
— Почему?
— Он скрывается от нас.
— Зачем?
— Воронёнок, это я должен задавать вопросы.
— Как? — я улыбнулась. — Воронёнок?
— Тебе не нравится? — улыбнулся мне блондин.
— Нравится.
— Недавно ты сказала, что я тебя не знаю. Откройся мне.
— А почему я должна тебе доверять? — я ухмыльнулась.
— Ты ничего мне не должна. — серьёзно ответил мне блондин.
