— Наша. — промурчал он. Твою мать… — Я хочу тебя. Еще когда я услышал твое имя в желании идиота, который нас вызвал, я понял, что ты будешь гончей. Нет. Не гончей. Ты будешь моей королевой. Я увидел тебя такой, какой вижу сейчас. Бесподобной. — он отделял слова, произнося их томно.
— Ты можешь видеть будущее. И прошлое?
— Да. И научу тебя этому. Я дам тебе то, о чем ты и мечтать не можешь. Я научу тебя тому, о чем ты и не подозреваешь. Я исполню все твои самые темные желания. Я сделаю тебя королевой гончих. Королевой мира. — говоря все это, темные глаза брюнета смотрели на меня с вожделением и восхищением. Во что я вляпалась!
— Зачем? — мой голос слегка охрип от напряжения.
— Хм. — он резко отошел к окну. — Я ждал чего угодно. Радости. Счастья. Горя. Слез. Но не равнодушного «зачем». - он смотрел на панораму города, а луна отблеском отливала в его смоляных волосах. — А если вопроса, — продолжил он-то «почему я», «как» или, в конце концов, «когда»?
— Зачем? — вновь повторила я. Резко сам Дьявол оказался надо мной, буравя взглядом.
— Потому что я хочу этого. — пробормотал он, откинув меня на кровать легким движением, будто я весила чуть меньше килограмма. Твою же мать! Сатана нависал надо мной, не переставая разглядывать.
— А если я не хочу? — хриплым голосом спросила я. Дьявольская ухмылка в ответ.
— Это для меня не проблема. — он коснулся моей щеки своими ледяными губами, а затем, таким же ледяным языком, облизал мою бедную щеку. Спасите!
— Стоп! — резко выкрикнула я, когда дьявол добрался до шеи. — Я замужем. У меня есть ребенок. И я не собираюсь становиться твоей подстилкой.
— Королевой, Лейлочка.
— Меня вполне устраивает титул первой леди. — он слез, а я мгновенно встала подальше от кровати.
— Семья… Муж, ребенок… — он повернулся ко мне лицом. Я тоже стояла у окна. И теперь могла заметить знакомые черты лица. Правильный нос, слегка узкие глаза и тонкие губы. Я вспоминала, где же могла его видеть. Но вмиг забыла об этом, услышав его слова: А что если они мертвы?
— Я не верю в это. — серьезно произнесла я. Тогда он кивнул на окно. Панорама изменилась. Я видела обожженный, окровавленный труп Нейла. А рядом дочь. Их волосы подавлены, всюду кровь, а глаза широко распахнуты. Слезы не давали сказать слова, комок подступил к горлу. Нет… — Фейрон умна. Она телепортировалась, когда ты уничтожила мою армию. А потом убила их. Эли просто выбежала навстречу папе, испугавшись, что его нет рядом, в постели. Нейл отвлекся, все разошлись, Колден телепортировался в особняк, зная, что именно туда я тебя закину — я всегда так делаю. Фейрон метнула в них шар огня. Это месть. За всех, кого убила ты. Хотя к ним она не чувствовала ничего, лишь хотела прежней жизни.
— НЕТ!!! — закричала я в истерике.
— Да. Тебе стоит смириться с этой мыслью. Поспи. — темнота растворялась, а я закрыла глаза и уснула.
— Что?! — возмутился я, пытаясь поймать исчезающую на моих глазах птичку. В этот момент паника начала въедаться в каждую клеточку организма, не давая нормально дышать. — Куда?! — обреченно хватая воздух руками, произнес я, чуть не плача.
— Что за чертовщина тут произошла, Лейла?! — обратилась моя сестра к темному облаку, постепенно исчезающему, как исчезла пару секунд назад моя любимая птичка. Упорхнула также быстро, как и прилетела.
— Она… Она у главы. — растеряно объяснил блондин, тоже смотря на исчезнувший туман.
— Какого? — не менее удивленно спросила Хеливин.
— Она гончая. — прикрыв глаза, прошептал я, не веря своим словам. Только теперь ее слова полностью дошли до моего разума. Гончая… Враг? Ни за что! Она моя любимая птичка! Моя! Плевать! Пусть хоть единорог! Ох… Голова разрывается от всего произошедшего.
— Как? — выдохнул Севел после всеобщего молчания.
— Это… Это я виноват. — тихо произнес блондин. Я тут же направил на него свои горящие от ярости глаза. Два кристально — чистых горящих глаза против ясно — голубых. И за обоими таится темная история, смерти и черная душа. И для обоих Лейла — ангел, несущий свет в темную жизнь, избавляющий от этой грязи. Но она мой ангел!!! Я ждал объяснений ненавистного мне гончего. — Понимаешь… — парень, будто зная мою реакцию, говорил тихо, успокаивающим тоном. Но это действовало на всех. Кроме меня. — За то, что я спас Эли, глава наказал меня. — он остановился, смотря на мою реакцию. Боялся? Молодец, так и надо. Но чего ты боишься? Как назло его мысли были совершенно о другом. — Мой поцелуй был обращающим для Лейлы. Она меня поцеловала. В знак, наверное, благодарности за спасения. Я спас ее от падающей на нас статуи.
— Ты… — я лишился дара речи от удушающего гнева. Все переживания вмиг исчезли. Но смысл его слов резко заставили меня вздрогнуть. Я не верил. Нет. — Она тебя поцеловала? — это прозвучало так обреченно, тихо и грустно, с такой болью, что блондин уставился на меня изумленными глазами, будто только сейчас понял, насколько мне важна птичка.
