К счастью, сиболеро умел обходиться без крыши над своей головой. Он был способен жить годами в местах, где его враги не продержались бы и часу. Его не страшили пустынные равнины и горные ущелья. От своих сограждан он мог ожидать лишь измены или предательства. Но сиболеро, подобно настоящему жителю прерий, обладал независимым и гордым нравом. Его не пугали козни врагов.
Дон Амброзио не присутствовал на совещании. Он был слишком взбешен и огорчен объяснением с дочерью. Он решил не выпускать ее из дому и приставил к ней слуг, поручив им не спускать с нее глаз. Он надеялся, что эти крутые меры заставят ее раскаяться.
Невозможно передать чувства, обуревавшие Робладо и коменданта. Они едва не помешались от ярости. Разочарование, унижение, боль, физическая и моральная, доводили их до безумия, и они целыми днями только о том и думали, как захватить в плен своего общего врага.
Робладо не менее коменданта горел жаждой мести. Карлос оскорбил их обоих, и оба ненавидели его всей душой.
Робладо чувствовал особенное раздражение еще потому, что его раненая рука лишала его возможности принять личное участие в преследовании Карлоса. Хотя рана его была неопасной, все же он не был в состоянии сесть на лошадь без посторонней помощи. Ему не давала покоя мысль, что его стратегические планы будут приводиться в исполнение людьми, гораздо меньше его заинтересованными в гибели сиболеро. Если бы не прибытие двух лейтенантов из Санта-Фэ, местный гарнизон оставался бы без офицеров. Лейтенанты эти, Янец и Ортига, решительно не подходили для предназначенной им роли. Хоть они и были достаточно храбры, но оба лишь недавно приехали из Испании и совсем не разбирались в местных делах.
Солдаты, правда, взялись достаточно рьяно за поиски сиболеро. Их воодушевляла обещанная награда, и они выбивались из сил, желая добиться ее. Но они решились бы напасть на Карлоса лишь всем отрядом. Ни один из них, даже сержант Гомец, не осмелился бы встретиться с глазу на глаз с этим страшным врагом.
О дерзости и храбрости сиболеро ходили даже преувеличенные слухи. Он внушал солдатам почти суеверный страх, и одно его внезапное появление могло бы обратить в бегство целый отряд. Но это было еще не все. Помимо отваги, ловкости и силы, которыми сиболеро действительно обладал, солдат, да и не только солдат, смущало нечто иное. Молва утверждала, что сиболеро находится под покровительством своей матери-ведьмы, – другими словами, что он заколдован и, следовательно, непобедим. Некоторые уверяли, что ни пуля, ни копье, ни сабля не представляют для него опасности. Это мнение вполне разделяли солдаты, стрелявшие в Карлоса из карабинов в ту ночь на мосту. Каждый из них готов был поклясться, что его пуля попала в сиболеро, который остался жив лишь благодаря нечистой силе. Между солдатами распространились удивительные истории. Передавали, что сиболеро свободно разъезжает повсюду на своем вороном коне, которого тоже считали заколдованным. То его видели скачущим во весь опор по скалам, и было непонятно, как его конь может удержаться на этих отвесных утесах, как он не свалится в пропасть вместе со своим ужасным всадником! Другие утверждали, будто встречали его ночью в густых зарослях кустарника, и потом клялись, что его лицо светилось как раскаленный уголь. Его видели на равнине, в горах, в прериях, но никто не решался будто бы приблизиться к нему. Кто-то даже пустил слух, что заметил его на маленьком мостике, ведущем в сад дона Амброзио, и это сообщение дало повод больше злословить о Каталине. Впрочем, городские сплетники были весьма сконфужены, узнав, что этот романтический мостик снесен по приказанию дона Амброзио на другой же день после приключения в саду.
Ни в одной стране на свете нет такого суеверного населения, как в Новой Мексике. Священники-миссионеры, пытающиеся обратить в католицизм поклонников бога солнца – Кетцалькоатля, не боролись с местным суеверием, так как в их интересах было оставлять народ темным и непросвещенным. Неудивительно поэтому, что Карлос считался чуть ли не олицетворением самого дьявола. Его необычайное искусство в верховой езде, его умение обмануть бдительность врагов – все это создавало вокруг его имени легендарно-романтический ореол. Жители Сан-Ильдефонсо кончили тем, что объявили загадочного сиболеро заколдованным. Только таким образом можно было объяснить все его подвиги. Ему помогал сам дьявол!
