Все же было несколько странно, что храбрый сиболеро так часто показывается на глаза людям, которые отнюдь не стремились видеть его, вместо того чтобы появиться хоть раз среди поджидавших его врагов. Лейтенанты Янец и Ортига все время держались настороже, с утра до ночи думая о встрече с Карлосом. Рассеянные по всей местности шпионы не встречали никого, похожего на сиболеро, точно он в воду канул. По городу не переставали носиться слухи, что его видели то тут, то там, но при расследовании всегда оказывалось, что за Карлоса приняли какого-нибудь ранчеро, ехавшего верхом на черной лошади. Солдаты сбивались с ног, не поспевая во все места, где будто бы видели сиболеро. Но комендант не давал им ни отдыха, ни срока, и несчастные охотились за своим заколдованным врагом, потеряв всякую надежду на успех.
За одним местом был установлен строжайший надзор. Там постоянно караулили несколько переодетых солдат и шпионов. Это было ранчо самого сиболеро. Клевреты Робладо прятались вокруг ранчо, стараясь оставаться незамеченными. Они стерегли днем и ночью, сменяя друг друга. Если бы сиболеро появился, соглядатаи должны были, не нападая сами, донести об этом отряду, находившемуся неподалеку.
В ранчо жили мать и сестра сиболеро. Пеоны починили крышу и отремонтировали ранчо заново; это нетрудно было сделать, так как стены уцелели после пожара. Теперь ранчо снова превратилось в очень уютное жилище.
Мать и сестру Карлоса не преследовали никакими угрозами. От них желали скрыть, что они находятся под надзором. Но за ними была установлена постоянная слежка, и о каждом их движении делались подробные доклады начальнику отряда.
Причина всей этой строгости была ясна. Вискарра и Робладо почему-то были уверены, что Карлос теперь пожелает уехать совсем из селения и захочет взять с собой мать и сестру. В самом деле, зачем ему было оставаться в Сан-Ильдефонсо? Он всех настроил против себя, почему бы ему не поискать счастья за чертой Великой прерии? Избавиться от тяготеющего над ним проклятия он мог лишь ценой своей жизни. Вполне естественно поэтому, что оба офицера подозревали в Карлосе намерение навсегда оставить эти места.
Но, рассуждали они, пока его мать и сестра находятся в Сан-Ильдефонсо в качестве заложников, он не уйдет отсюда. Он будет скитаться где-нибудь поблизости, и не теперь, так позже, но лисица попадется в капкан.
Комендант вместе с капитаном удвоили свою бдительность. Обитательницы ранчо были не более свободны в своих поступках, чем арестанты, и все же Вискарра и Робладо были уверены, что женщины и не подозревают о слежке, установленной за ними.
Однако, несмотря на все хитроумные планы, несмотря на многочисленные отряды разведчиков, шпионов и солдат, несмотря на неоднократные обещания награды, и угрозы наказаний, – день проходил за днем, а сиболеро оставался на свободе.
Итак, местопребывание Карлоса продолжало оставаться загадкой. О нем ничего не было известно, если не считать всех этих ложных слухов. Комендант и его пособники недоумевали. Они смутно опасались, что Карлос просто покинул эти края и поселился где-нибудь в другом месте. Это их пугало больше всего. Отъезд Карлоса, казавшийся им раньше таким желанным, теперь приводил их в трепет. Ни покоритель сердец, ни авантюрист отнюдь не желали теперь такого конца. Жажда мести вытеснила у одного любовь к Розите, у другого – его жадность. Самое сочувствие к их неудачам, постоянно выказываемое им друзьями, и доводило их до бешенства. Их злоба не могла утихнуть. Вискарра вспоминал Карлоса каждый раз, когда видел в зеркале свое навсегда обезображенное лицо.
Они сидели вместе, обсуждая дела и подыскивая одно объяснение за другим подозрительному исчезновению Карлоса.
– Он любит свою сестру, – заметил комендант, – он любит и мать, хоть она и ведьма. Но все-таки, Робладо, своя рубашка ближе к телу. Он знает, что оставаться здесь – значит попасться рано или поздно в наши руки, и, вероятно, догадывается, что его тогда ожидает. Пускай по временам ему удавалось ускользнуть от нас. Но неизбежно наступит момент, когда ему изменит его обычная осторожность и он совершит оплошность, которая будет стоить ему жизни. Так как этого до сих пор еще не случилось, я начинаю опасаться, что он на некоторое время действительно уехал отсюда. Может быть, он снова вернется, но как нам, черт возьми, содержать всех этих солдат и соглядатаев? Ведь эта история способна затянуться на несколько месяцев. Каррамба! Мне все это, признаться, порядком надоело.
– Я согласен лучше всю жизнь ожидать его возвращения, чем снова остаться в дураках, – со злобой произнес Робладо.
– Я тоже, я тоже, капитан! Не думайте, что я хочу ослабить надзор. Посмотрите только, что он сделал с моим лицом! Проклятие!
При этих словах его и без того уродливая физиономия так исказилась, что сделалась еще отвратительнее.
