Серёжа пришёл как обычно, в пятницу. Мама вновь отбыла в командировку, продолжать налаживать контакты с австрийскими поставщиками, а я в это время налаживал контакты со своим визави. Когда Серёжа прошёл в квартиру, я почувствовал себя как никогда скованным и смущённым. В то же время в моей голове вспыхивал вопрос: а что он здесь делает? После того, как я побывал в больнице, мне казалось, что жизнь невероятно удлинилась, и с нашей последней встречи прошло не меньше двух лет. А было это всего лишь в прошлую пятницу.
- Ты какой-то напряжённый, Димочка, - плюхнувшись в мамино кресло и вытягивая свои длинные ноги в фирменных дорогущих джинсах, сказал Серёжа и поманил меня рукой. – Сядь рядом, моё сокровище, расскажи, что случилось?
Я присел на подлокотник, позволяя Серёже обнять меня за пояс. Всё во мне взбунтовалось от этого собственнического жеста. Это было как предательство. Ведь у меня теперь есть Костя? Или нет? Опять ложь… ничего у меня нет, и никогда не будет.
- Ничего не случилось, кроме того, что я получил сотрясение мозга и попал в больницу, - сухо ответил я.
- Бедненький Димочка, давай я пожалею.
Сегодня Серёжа был ласков, как никогда ранее. Он всё время что-то шептал на ухо, обнимал, говорил, какой я хороший и замечательный, что он по мне скучал. А я слушал его, и вновь не мог отказаться от того, чтобы забыться, вернуться в свою реальность. А Костя… Костя – это моё небо, недостижимое, бесстрастное, молчаливое, святое.
Только утром я с ужасом обнаружил, что Серёжа оставался со мной на ночь. Костя должен был зайти в десять.
В полдесятого я вылетел из душа, как ошпареный. На кухне призывно и грозно шипел чайник.
- Так это и был тот самый Костя? – Серёжа сидел за столом и с насмешкой смотрел на меня. Я медленно опустился на стул рядом с ним. Чайник надрывался, заявляя о своих вскипевших правах. А у меня внутри всё оледенело.
- Он заходил? – автоматически спросили мои губы.
- Заходил, - Серёжа любовался моим падением в бездну. Мы оба слышали этот противный, знакомый каждому звон разбиваемых надежд. – Я всегда знал, что ты безумный мальчик, Димочка. Но такого виража я не ожидал. Он хоть знает?
Я закрыл лицо руками, потом резко отнял их и в отчаянии посмотрел на Серёжу. Тот больше не улыбался. Есть вещи, которые пугают всех, подобных нам. Нельзя влюбляться в нормальных парней – запрещено.
- Димочка, ну ты влип. Он же гомофоб натуральный, - в глазах Серёжи читалось искреннее сочувствие и тоска, причины которой я не мог понять, но мне сейчас было не до разбирательства каких бы то ни было причин. Я был на дне.
- Я хотел ему рассказать, но не смог.
- А если он узнает? Жёсткий игнор – это самое меньшее, на что ты можешь рассчитывать. Видел я таких твердолобых крепышей, он и избить может, Димочка, мне даже страшно за тебя. Но я понимаю, сейчас уже поздно что-то менять, поэтому пока ещё есть возможность, постарайся осторожно отдалиться от него. Это всё, что ты можешь сделать. У него, небось, дружки ещё какие-нибудь отмороженые есть?
Я кивнул, опустил голову и опять закрыл лицо руками. Пальцы, ледяные, дрожали. У меня не было сил даже для того, чтобы заплакать.
- Любовь - она такая противная штука, Димочка. Иногда ради неё нужно и отказаться от человека, чтобы оставить его человеком.
- Я не могу отказаться… Серёжа, он мне верит. Господи, что я натворил?
Серёжа быстро встал со стула, выключил, наконец, этот свихнувшийся чайник, подошёл ко мне, положил руки на плечи и легонько тряхнул, приводя в чувство.
- Дима, хватит сходить с ума. Посмотри на вещи трезво. Ты не такой как он, и никогда уже не станешь, не обманывай себя. Ты же любишь его не как друга и брата, тебе нужно больше. И даже если однажды он переступит через себя и поддастся, то ничего хорошего из этого всё равно не выйдет, он только возненавидит тебя за то, что ты попался на его пути. Дима, это законы жизни и человеческой психологии. Именно поэтому мы и натуралы никогда не пересекаемся. Оставь его, сегодня же оставь.
Я слушал Серёжу, слушал и слышал, соглашался, со всем соглашался. Разве я не знал всего этого? Всегда знал, с первой минуты знал. Но что-то остановило меня тогда, у качелей, что-то заставило не убегать от Кости. Ошибка, неужели это была всего лишь ошибка? Прихоть моего ненормального сознания.
- Я ему всё расскажу, - вытирая мокрое от слёз лицо, решительно заявил я. – Он имеет право знать.
Серёжа тяжело вздохнул и пошёл наливать чай.
- Зря ты это задумал. Он не поймёт, слишком правильный.
- Ты не знаешь Костю.
- Ты не видел, как он посмотрел на меня, Димочка. За моей ориентацией он не увидел ничего.
Я кинул взгляд на крепкую спину Серёжи, струящиеся по спине чёрные волосы, на его плавные движения. Приятный молодой человек, чей-то сын, брат. Руководит туристической фирмой отца. Неужели то, что он спит в одной постели с мальчиками, а не с девочками, автоматически перечёркивает все его достижения? Я молча поднялся и вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь. Серёжа не стал меня останавливать. Я знал, что когда вернусь, его уже не будет. Пятница закончилась.
