– Эта буря, которая внезапно накрывает нас, переносит человека в разные точки леса, и именно поэтому все блуждают, потому что теряют ориентир. А из-за высоких деревьев и облачности по звёздам ориентироваться невозможно, – рассказал Райц. – И Ефим может управлять этой бурей.
– Так, ну я уже было начал верить. Но закончил ты, как всегда, бредом.
– Я серьёзно, я сам это видел, – оправдывался Райц. – Милослава тоже видела, она может подтвердить.
– Да, надеюсь… надеюсь, что с ней всё хорошо.
– Всё, теперь мы точно все умрём. Почти все истории о пропаже большого количества людей заканчиваются именно так.
– Без паники, Норотов! – нервно сказал Баянов, переходя из одного угла в угол.
– Я думаю, у нас есть два пути. Первый – это остаться здесь жить, пока не закончится провизия, а её нам хватит ещё на месяц как минимум. И второй вариант – отправиться туда же, куда и все, – покашливая, прохрипел Фёдор Степанович.
– Куда – куда и все? – рявкнул Баянов.
– В никуда, – сказал Норотов.
– Вот именно, что в никуда, Норотов прав!
– Так у вас есть другие предложения, мой дорогой друг? – мягко спросил Фёдор Степанович, чтобы ещё больше не разозлить Баянова.
– Давай пока останемся здесь. Наше здоровье не позволит нам пройти достаточно далеко, как хотелось бы. Еда и дрова ещё есть, а значит, пока нам не нужно подвергать себя необдуманному риску.
Ранним утром в тишине послышался глухой стук в дверь. Никофор тихо засуетился и, не зажигая свет, направился к выходу, чтобы не разбудить остальных.
– Как думаешь, это Ефим? – шёпотом спросил Лобанский.
– Думаю, да. Больше некому, – ответил Райц.
Спустя несколько минут в зимовье показался чей-то силуэт, но явно не Никифора.
– Доброе утречко, а вы чего здесь развалились? – бодро сказала Милослава.
– Милка! – крикнул Лобанский и подбежал к ней.
Райц тоже не смог дальше отлёживаться и подошёл к ним:
– Я рад, что с тобой всё в порядке.
– Что со мной будет, я же с Ефимом. А вам как удалось сюда прийти? – удивлялась Милослава.
– У нас просто было одно желание – найти тебя, – ответил Райц.
– Да, у Кирилла был безумный план, что, если ты хочешь куда-то прийти, нужно сначала заблудиться, – с гордостью расхваливал Райца Лобанский.
– Только ты сказал, что это бред. Но всё равно пошёл со мной, – улыбнулся тот.
– Я до сих пор так думаю, но ты оказался прав. И я рад, что доверился тебе.
– Ну, рассказывай. Где вы были столько дней? – спросил Райц.
– А сколько дней прошло? – ушла от ответа Милослава.
– Сегодня пошёл четвёртый, – откашливаясь, сказал Райц.
– Ммм… – поняв намёк, Милослава решила сочинить историю для Лобанского о путешествии длиной в четыре дня. Хоть на самом деле для неё прошло не больше часа с тех пор, как они ушли с озера. – Сначала мы ходили по лесу на юге, потом перешли вроде как на север, потом Василий куда-то убежал, и вот мы пришли сюда.
– Рассказчик, конечно, из тебя не очень, – засмеялся Лобанский. – Сразу видно: научный сотрудник, никаких излишеств.
Пообедав и отогревшись, Ефим предложил участникам экспедиции возвращаться в своё зимовье. Никифор собрал им в дорогу еды и заячьих шкур, и хоть они были и без надобности, отказаться от гостинцев было невежливо. Когда они отошли подальше от зимовья и забрали Василия, буря перенесла их на то место, где упал Райц.
– Вот здесь Райц решил провалиться и утащить меня с собой, – сообщил Лобанский.
– Да ладно вам, Егор Давыдович. Он же не специально, – засмеялась Милослава.
– А знаете, как страшно-то было? – вставил Райц.
– Конечно, страшно. Зачем же было так близко идти к деревьям? – ответил Лобанский.
– Егор Давыдович, главное, что вы пришли туда, куда пришли, – успокаивала Милослава. – Но ещё важней то, что теперь я вижу, что вы – это вы… а то «я рад, что доверился тебе» и так далее, совсем на вас не похоже, – засмеялась она.
– Это уж точно, – поддакнул Райц.
Так как идти было ещё далеко, Ефим и Лобанский решили передохнуть, а Милослава с Райцем направились дальше по тропе.
– Ну что, выяснила что-то интересное? – нетерпеливо спросил Райц.
– Не-а. По сути всё так же осталось непонятным, – быстро ответила Милослава и пошла вперёд.
– И это всё? Вас не было четверо суток, – не давая далеко уйти, продолжал расспрашивать Райц.
– Угу… только для меня ещё даже первый день не закончился. Я не знаю, как это объяснить, предлагаю просто допустить то, что это существует. Не додумывая никаких объяснений, – устало произнесла Милослава.
– Понятно, – Райц быстрым шагом направился в сторону зимовья. Он понял, что Милослава что-то недоговаривает, но донимать её расспросами не было смысла, поскольку он на её месте поступал бы так же. Тяжело говорить о том, о чём не знаешь.
– Ну что… дальше будем сидеть или пойдём? – спросил Ефим, поглаживая медведя за ухом.
– Я так понимаю, есть то, что не поддаётся логике? – неожиданно спросил Лобанский.
– Почему же? Поддаётся. Если ваша логика не ограничена знаниями, – спокойно ответил Ефим, продолжая гладить медведя.
