Бенони отвтилъ:- За тмъ, что, дв недли спустя, я могъ зато скупать на цлыхъ двнадцать скиллинговъ дешевле, чмъ вс другіе скупщики. У васъ, врно, есть эстафета и насчетъ этого? Такое было у насъ соглашеніе.
— Съ кмъ?
— Съ нкоторыми нашими рыбаками, которымъ хотлось побывать дома на Пасх. Имъ тогда нужны были лишнія деньги. Зато я вернулъ убытокъ съ лихвой посл Пасхи.
— А представь себ, что эти люди погибли бы на пути домой?
— Надо было рискнуть, — отвтилъ Бенони. — Вы сами на моемъ мст оказали бы людямъ такую же услугу.
— Но ты-то не имлъ права.
Бенони съ раздраженіемъ отвтилъ:- Полагаю, такое же, какъ вы.
Маккъ только пожалъ плечами. Вдобавокъ онъ не пригласилъ Бенони къ себ въ горницу для угощенія, но подъ конецъ бесды сказалъ:- Пожалуйста! — и отворилъ дверь въ лавку. Когда же они пришли туда, Маккъ собственноручно налилъ большой стаканчикъ коньяку и поднесъ Бенони.
Тутъ? У винной стойки? Маккъ Сирилундскій, видно, забылъ съ кмъ иметъ дло! Тутъ Бенони самъ могъ спросить себ стаканчикъ и заплатить за него. Онъ былъ обиженъ и сказалъ:- Нтъ, спасибо.
Маккъ сдлалъ удивленное лицо: — Какъ? Я угощаю, а ты отказываешься?
— Нтъ, спасибо, — повторилъ Бенони.
Маккъ перемнилъ тонъ, но съ прежней увренностью сказалъ:- Охъ, были бы вс такіе трезвенники, какъ ты, Гартвигсенъ! А Свена Дозорнаго ты привезъ обратно? Теперь опять начнетъ бражничать и выкидывать разныя штуки.
— Это все глядя по тому, какъ съ нимъ обращаются. Свенъ Дозорный никогда не пьетъ зря.
— Не доставало только, чтобы Элленъ теперь стала обращаться съ нимъ дурно. Они вдь женятся, — сказалъ Маккъ…
Прошло, однако, не мало дней, а они все не женились. Еще бы! Стояла весна, у Макка опять горли глаза, словно гранаты, и онъ заставлялъ Элленъ все откладывать да откладывать свадьбу.
— Не могу я обойтись безъ тебя въ дом, пока не кончится тингъ, — говорилъ Маккъ, — и къ тому же надо сперва дождаться новой горничной; нельзя намъ остаться безъ прислуги…
Новая горничная, которую ждали, была рослая и крпкая для своего возраста двушка, но шелъ ей всего шестнадцатый годъ. Она была второй дочерью Мареліуса изъ Торпельвикена, сестрой той Эдварды, что такъ скоро выучилась болтать по-англійски. Наряды, которыми обзавелась Эдварда, не давали покоя младшей сестр, вотъ и ей захотлось пойти въ услуженіе…
Тингъ состоялся въ этомъ году необычайно рано, и начальство пріхало въ ботфортахъ съ мхомъ и въ шубахъ. Зато этотъ тингъ вышелъ въ добромъ старомъ дух: засдалъ самъ судья, а высшую власть представлялъ амтманъ. И людямъ опять не возбранялось разспрашивать насчетъ законовъ у судьи, чтобы не платить за совты адвокату. Зато на стол адвоката Аренцена и не высилось уже такой стопы бумагъ, какъ въ прошломъ году. Что длать! Люди стали находить, что судиться — дорогая затя. И никто вдь отъ этого ничего не выигрывалъ, вс только тратились да терпли убытки. Этотъ самый Николай Аренценъ принесъ общин скоре зло, чмъ добро, — разсуждалъ про себя народъ.
Самъ Николай Аренценъ отнюдь уже не представлялъ собой закона и . За эти нсколько недль, съ возвращенія рыбаковъ съ Лофотенъ, онъ усплъ испытать, что такое значитъ упасть въ добромъ мнніи людей. Въ прошломъ году онъ началъ съ того, что бралъ за совтъ по далеру, а въ ныншнемъ только половину. Когда же люди и тутъ принимались торговаться съ нимъ, онъ отвчалъ: — Дешевле не могу, надо же мн чмъ нибудь жить. — Тмъ не мене адвокату Аренцену пришлось еще спустить цны; онъ сталъ справляться въ законахъ по важнымъ вопросамъ всего за два четвертака и бралъ на себя трудъ еще составить бумагу за какіе нибудь двнадцать скиллинговъ прибавки. И все-таки, все-таки длъ у него не прибавлялось, напротивъ.
Суть-то была въ томъ, что люди потеряли вру въ адвоката Аренцена, представлявшаго законъ. И если даже случалось кому-нибудь зайти къ нему за совтомъ по длу, то, ради врности, все-таки заходили потомъ къ ленеману: такъ ли? Ни для кого больше не было тайной, что Аренценъ проигрывалъ свои дла одно за другимъ и даже былъ оштрафованъ высшей судебной инстанціей въ Троньем.
Стоило ли посл того Николаю Аренцену соблюдать часы, отсиживать въ своей контор положенное время? Люди знать его не хотли. И онъ отвчалъ жен, упрекавшей его за отлучки изъ конторы:- Я цлую недлю высидлъ чинно и благородно на своемъ стул и все ждалъ, — никто не пришелъ. Я сидлъ, какъ красная двица, и чуть съ ума не сошелъ отъ собственной неприступности, но никто такъ и не пришелъ.
Люди махали рукой на тяжбы. Противныя стороны старались, при встрч въ Сирилунд, помириться у винной стойки Макка. — Вотъ что я скажу теб,- обыкновенно начиналъ одинъ, — мы съ тобой прожили по-сосдски сорокъ лтъ. — Да, — подхватывалъ другой, — и еще до насъ покойные родители наши. — А ужъ посл такого начала оба умилялись душой, глядли другъ на друга влажными глазами и угощали одинъ другого, соперничая между собою добрымъ сосдскимъ расположеніемъ. Адвокату Аренцену случалось самому, опоражнивая стаканчики у той же стойки, бывать невольнымъ свидтелемъ такихъ идіотскихъ примиреній, которыя отнимали у него хлбъ…
