Робер немедленно обиделся и замолчал.
Попетляв между пахнущими смолой и углем пакгаузами, экипаж остановился у самой набережной, возле причала, тянущегося на много сотен ярдов вправо и влево. Баржи, буксиры, небольшие пароходы, яхты стояли борт о борт в несколько рядов. Едва Тимоти вытряхнул Робера из повозки, лошади, подбадриваемые кнутом, снова взяли в галоп, и неожиданные спасители, не прощаясь, исчезли в неизведанных далях вормсской гавани.
– Бегом! – рявкнул Тим, увлекая за собой медлительного приятеля. – Не отставать, уши надеру! Сказано, бегом!
Ну, бегом так бегом. Через узкие сходни, какие-то дощатые мостки, замусоренные палубы низко сидящих в воде барж. Робер начал догадываться, как обстоят дела: американец уверенно вел его к довольно крупному речному катеру, стоявшему под полными парами. Густой масляный дым из узкой трубы, темный корпус с единственной белой полоской над ватерлинией, на кормовом флагштоке – черно-бело-красный тевтонский флажок, несколько припорошенный угольной пылью. Белая застекленная рубка.
Тимоти спрыгнул на палубу катера, носившего пышное наименование «Karl der GroЯe» – «Карл Великий», выведенное на корме готическими буквами, подал руку Монброну и взревел:
– Отваливаем! Парни, отваливаем, быстро!
Ойген, стоявший на баке, кивнул, сноровисто выбрал швартовочный линь, отбросил его, и…
И «Карл Великий», торжествующе пыхтя, медленно двинулся к середине реки, нацеливаясь к югу. Над седым Рейном взвизгнул гудок, оповестив великую реку, что сокровище древних королей покидает Вормс. Теперь уже навсегда.
– Такие организации называются умным словом «профсоюз». Доводилось слышать?
– Да, наверное… – неуверенно ответил Робер, прихлебывая крепчайший напиток, составленный наполовину из кофе, наполовину из бренди. – Я читал в «Монд» и «Фигаро». Это какие-то незаконные объединения рабочих.
– Эх, не жил ты в Америке! Короче, благодари за свободу и нынешнюю речную прогулку господ социалистов и мистера Реннера, – Тимоти неприлично ткнул пальцем в моментом засмущавшегося Ойгена.
Компания в полном составе собралась в единственной каюте «Карла Великого» подкреплять расшатанные нервы спиртным и праздновать счастливое избавление мсье Монброна от заточения. Говорить приходилось громко, ибо сразу за перегородкой громыхала и шипела паровая машина корабля.
– Социалистов? – уныло переспросил Робер. Он напрочь устал от неожиданностей и отнесся к этому сообщению Тима с философским спокойствием. – Много заплатили?
– Пятьсот марок. Не шуточки! Угораздило же тебя…
– Наш друг ни в чем не виноват, – вступился за Монброна лорд Вулси. – Отправься в полицию ты или я, результат был бы аналогичен. Тим, не мелочись, в конце концов, деньги не играют большой роли.
Доктор Шпилер кашлянул, тряхнув русоволосой головой:
– У вас, господа, это называется «мелочиться»? Пятьсот рейхсмарок – мой годовой доход, как врача с дипломом Гейдельберга. И то если очень повезет. Впрочем, оставим. Тимоти, может быть, опишешь, как прошло освобождение нашего графа Монте-Кристо?
– Нет, все с самого начала! – незамедлительно потребовал Робер. – Про корабль, социал-демократов и, наконец, про то, куда мы плывем! И почему с нами нет мистера Роу? Надеюсь, вы не забыли взять мои вещи из отеля?
Тим невнятно прошептал в адрес компаньона несколько словечек, имевших отчетливый биологический подтекст, отвесил Роберу легкий подзатыльник, но все-таки пустился в объяснения.
Прежние знакомства Ойгена Реннера, всю прошлую навигацию трудившегося подсобным рабочим в порту Вормса, оказались не просто полезными, а спасительными. Ойген привел Тима в гавань, быстро нашел кого-то из старых знакомых, а спустя полчаса мистер О’Донован предстал перед очами усатого пожилого дядьки, имевшего вес в здешнем профсоюзе. Проблема была изложена с техасской деловой краткостью.
Надо:
Первое – вытащить из тюрьмы влипшего приятеля.
Второе – срочно требуется небольшой, но достаточно быстрый пароход.
Третье – если таковой пароход будет предоставлен, необходимо доставить на борт как названного приятеля, так и груз, в виде большого деревянного ящика. Ящик очень тяжелый.
Сколько?
За все услуги ничуть не удивившийся просьбам иностранца усач стребовал пятьсот марок, причем деньги – вперед. И никаких ассигнаций, только золото. Пароход будет. Не «Лузитания», конечно, и не «Олимпик», но семь узлов [48]по реке против течения выдаст. С грузом – никаких проблем. Укажете местонахождение и дадите сопровождающего – доставим на борт в любое время. Сложнее с заключенным… В данном случае необходимы деликатный подход и осмотрительность. Будут перевозить из полицейского управления в окружную тюрьму? Прекрасно, Mein Herr, это значительно упрощает положение! Однако, вы понимаете, придется обращаться к людям, для которых закон – пустая бумажка, и которым, в случае провала, потребуются хорошие адвокаты. Вы обеспечите?
Тимоти, подивившись деловой хватке социалиста, сказал, что обеспечит все необходимое без промедления. Когда встречаемся?
