того спасает,кто сам бесстрашен! Всего же девятьизбил я чудищ и, право, не знаю,под небом ночным случались ли встречиопасней этой, был ли кто в мореближе к смерти,580 а все же я выжилв неравной схватке — меня, усталого,но невредимого, приливом вынесло,морским течением к финским скалам.Но я не слышал подобных былейо подвигах ратных,585 тобой совершенных:ни ты, ни Брека — в игре сраженийне смели вы оба железом кровавымтворить, как должно, дела достойные,зато известно, что ты убийцасвоих сородичей,590 братьев кровных, —проклятье ада, как ни лукавь ты,тебя не минет! Скажу воистинутебе, сын Эгглафа: не смог бы Грендельбесчинствовать в Хеороте, не смел бы нечистыйбесчестить владыку,595 когда бы сердцетвое вмещало столько же храбрости,сколько бахвальства! Но знает он,что его не встретят, противоборствуя,мечами острыми, и без опаскивраг набегает600 на земли Скильдингов,твоих сородичей, и с Данов даньсобирает кровью, и ест и пьет они не трепещет при встрече с данами.Дайте время, на деле узнает ондоблесть гаутскую!605 Завтра поутру,когда над миром зажжется Светоч,солнце на небе явится ясное, —всяк без боязни сможет на пиршествепить брагу в Хеороте!» Пришлась по нравукольцедарителю,610 седовласомустарцу-воину, решимость Беовульфа:он уверовал, пастырь данов,в близость спасения. Громче смехзазвучал и речи среди воителей;вышла Вальхтеов,615 блистая золотом,супруга Хродгара, гостей приветствоватьпо древнему чину: высокороднаявождю наследному вручила первомучашу пенную, да не грустил быв пиру властитель,620 владыка данов, —до дна он выпил, радуясь трапезе,добрый конунг; затем гостейобходила Вальхтеов с полной чашей,потчуя воинов, старых и юных,пока не предстала625 жена венценосная,кольцевладелица с кубком медаперед гаутским войсководителем;многоразумная Бога восславила,ей по молитвам в помощь пославшегорать бесстрашную.630 Чашу воительпринял от Вальхтеов и ей ответствовалжаждущий битвы, молвил Беовульф,сын Эггтеова: «Дал я клятву,когда с дружиной всходил на ладью,чтобы плыть за море:635 или избуду яваши беды, или сгинув тугих объятьях рук вражьих, —зарок мой крепок! — добуду победу,или окончатся дни моей жизнив этом чертоге!»640 Пришлась по сердцухозяйке дома клятва гаута.Воссела властная золотоносицавозле супруга, и пир разгорелся,как в дни былые; застольные клики,смех и песни645 в хоромах грянули,но сам сын Хальфдана прервал веселье,спеша укрыться в ночных покоях:он знал, что недруг, дождавшись часа,когда помрачится закатное солнцеи с неба сумерки650
