Главред Пал Палыч, круглый, как мячик, и громкоголосый, словно ходячий церковный орган, прервал ее именно в тот момент, когда она, с трудом сосредоточившись после изматывающего разговора с капризным заказчиком, набивала на клавиатуре последние абзацы статьи, давно оплаченной заводом «Виолент». Оплата была мизерная, но именно на заводе арендовала целый этаж современная типография «Альта», где печатался тираж издания. Директор «Альты» уговорил Пал Палыча выделить в его издании полиграфическую бесплатную площадь для «умирающего» завода, чтобы те не подняли цену за аренду, а альтовцы, в свою очередь, – за очередной тираж. В результате Ксана зарабатывала копейки, а ее издание – сомнительный бонус в виде старых расценок. Она ненавидела такие «пустые» заказные материалы, но, пересилив себя, всегда доводила их до конца.
Кажется, в этот вечер «дожать» статью не получится, и причина была слишком объективная, чтобы ее игнорировать – новый банк с французским капиталом.
Ксана напряжённо вгляделась в исцарапанный монитор, пытаясь понять, что вдруг не так стало с текстом, который ей внезапно разонравился. Правильные мысли, с трудом собранные воедино и почти оформленные в слова, снова рассыпались, словно пластмассовые шарики из опрокинувшегося стаканчика – не собрать. Чего там собирался достичь завод «Виолент»? Процветания и полного благополучия? Аллес капут!
Она с раздражением оторвалась от экрана и вместе с креслом повернулась к благоухающему французским одеколоном главреду, изображая полное внимание, даже натянула на лицо вымученную улыбку.
– Пал Палыч, почему бы не пойти Иннусе? Ваш заместитель всегда отлично выглядит и произведёт на нужных людей самое нужное впечатление. У меня статья на завтра не готова!
– Ксана, – голос его стал ледяным, – мне лучше знать, кого из сотрудников посылать на такое ответственное мероприятие!
Главред лукавил. Длинноногая красавица Иннуся была и лицом, и фигурой редакции крымского филиала ведущего киевского журнала, успешно представляя свой бренд на всех пресс-конференциях. Банки, крупные торговые центры и прочая коммерческая «клубничка» были ее прерогативой. Почему надо было заменить умницу Инну именно в этот вечер, Ксана решила не выяснять – с главредом лучше было не спорить. В редакции поговаривали, что к своему заму он был неравнодушен и даже несколько раз приглашал в ресторан на обед обсудить деловые вопросы. Это было смешно – все деловые вопросы легко решались в большом начальственном кабинете, но о своих догадках сотрудники предпочитали вслух не распространяться.
Может, Иннуся заболела или уехала в командировку? Какая разница, приказ есть приказ…
Ксана вздохнула и, смирившись, глухо проговорила:
– Мне надо домой, переодеться, я уже не успеваю, – она намеренно подчеркнула слово «уже».
Главред оживился, его круглое лицо озарила улыбка.
– Я вызвал такси. И оплатил. Машина подождёт, пока ты приведёшь себя в порядок. На обратную дорогу тоже закажешь такси. Они отлично платят, а наш бюджет трещит по швам. Фотографии будут. С тебя – детали, подробности, имена, – голос его внезапно смягчился, стал вкрадчивым, – Ксаночка, солнце моё, ну ты же знаешь… Лучше тебя никто не напишет такой объёмный материал, ты моя самая крутая рабочая лошадка, на тебя вся надежда. Пойдём в кабинет, я тебе отдам факс из банка.
– Иду-иду, Пал Палыч.
Ксана выключила компьютер, взяла в руки сумку, настроение испортилось окончательно. «Кажется, загнанных лошадей, в конце концов, пристреливают. Ну, почему я всегда соглашаюсь?»
…Погода в этот зимний вечер выдалась мягкая. Тёплый декабрь, вопреки ожиданиям, был больше похож на начало осени, и только ночные морозы напоминали о том, что наступила зима. В Крыму климат был потрясающе непостоянным – на новогодние праздники в Ялте могли распуститься магнолии, а весной, как раз в пору цветения тюльпанов, выпадал тяжёлый мокрый снег, ломая деревья и обрывая провода. Крымчане давно привыкли к местным аномалиям – никого не удивляла настоящая летняя гроза в декабре с молнией и громом или ещё более странная бледная луна, повисшая в дневном голубом небе прямо напротив солнца. Приезжие страдали от перепадов давления и мечтали скорее покинуть этот разрекламированный турагентствами край «благодатный» – сырой и бесцветный зимой, невыносимо жаркий летом.
