Берег мертвых незабудок полностью

– Я не боюсь, – отозвался он, тоже с усилием. – Я лишь ищу слова.

Вальин глядел неотрывно, и вряд ли его лицо что-то выражало. В дни болезни мимика причиняла боль, он старался отказываться от нее, так что часто забывался, даже когда был здоров. Наверное, его вид – стылая гримаса, недвижный замутненный глаз, другой глаз, устремленный в упор, – пугал: Арнст вдруг потупился и уставился на карту так, будто она вся была усыпана золотом или разрисована обнаженными красавицами.

– На маневрах, – он заговорил медленно, глухо, – нет судов армады Кипящей Долины. Только флотилии отдельных родов с их гербами: Тигровая Лилия, Можжевельник, Желтая Роза, Кипарис, Лаванда. И много пиратских. А среди людей на бортах не так и много чернолицых. Это склоняет меня к мысли, что сам король мог не давать распоряжений об учениях и о чем-либо еще. А вот наши с вами бывшие друзья, сбежавшие в Жу, могут разделять мое мнение по поводу аннексии.

– Хорошо. – Вальин знал, какое облегчение сквозит в тоне, но ему было все равно. – То есть плохо, но… неважно. Спасибо тебе большое, что ты за этим следишь.

Теперь он думал не о светящейся воде, а о храме, возносившемся на месте Первого. Интрига удалась: никто, исключая мастеров, не знал, какому богу, кроме Дараккара, посвящены будут фрески и алтари, как там, в Жу, никто не знал, что новый храм – не только во славу Черепахи. Да, боги перестали быть – или никогда не были – основной причиной войны. Но их примирение стало бы знаковым. Помогло бы замкнуть круг.

– Ваш ответ?.. – Арнст снова вскинулся. В его голосе звенела надежда.

Да, он не ошибся там, у болота. Своего короля он не понимал и все еще не знал.

– Ответ прост. – Вальин поднялся. – То, в чем, по твоему мнению, нуждаются на Детеныше, – не очередная бойня. Нам не нужны тиски. Забрав ту территорию, мы вызовем Эльтудинна на конфликт, а я этого не хочу, и он тоже.

– Уверены? – Арнст не выглядел удивленным, но в нем снова прорывалась злость. Он тоже встал.

– Да.

И тут Арнст рассмеялся, рассмеялся и вдруг шатнулся, как пьяный.

– Что? Что тебя развеселило? Ты еще о чем-то мне не доложил?

Но ле Спада выпрямился быстро и быстро же обуздал смех. Теперь он просто стоял с каменным лицом, а нервные руки его, схватив карту, скручивали из нее трубку. Местами резко, грубо: бумага мялась. Арнст словно бы не замечал.

– Кто? – его губы едва шевельнулись. Вальин с трудом разобрал слово, и все в нем самом зазвенело как струна. Ясно. Началось. Долго он этого ждал.

– Не понимаю. – Впрочем, он все прекрасно понимал.

Арнст сжал карту до хруста. Теперь он будто собирался выжать ее, как тряпку.

– Кто будет правителем, если время, в которое вы верите, настанет и земли соединятся? – Взгляд его горел, горел все ярче. – Кто из вас станет верховным королем? – Он ощерился, усмехнулся. – Вы не влюбленная пара, которая могла бы пожениться и править вместе. Вы… вы… – но слова он не нашел и только яростно сплюнул: – Лично я не стану подчиняться черному gan! И, думаю, прочие вассалы…

– Gan, – повторил Вальин устало и опять поглядел в синие глаза Арнста. – Ты считаешь его разносчиком скверны, так? А… – он облизнул губы, почувствовав на них кровь, – не твои ли люди охраняют церковь Войны, для которой ты сам заказал у Идо ди Рэса фреску Равви, списанную с моей жены? Не на тебя ли мне жалуется жрец кафедрального храма, для которого темные церкви как… – он криво улыбнулся, – то, что у меня на глазу?

Арнст вздрогнул. Он растерялся и ответил не сразу, но наконец, поморщившись, попытался парировать:

– Да, но это иное. Дзэд и Равви – покровители всех воинов и…

– И темные боги, – холодно напомнил Вальин. – Которых, по мнению многих наших с тобой союзников, стоит чествовать на старых скотобойнях, как прежде. Нет?

Арнст поморщился сильнее, скрипнул зубами.

– Что? – Вальин попытался смягчиться, попросил о том, от чего его мутило сильнее всего. – Арнст… я приму любые твои чувства. Ты мой друг. Но я не приму твои попытки прикрыть недовольство благочестием, которого в тебе нет.

Глаза Арнста сверкнули, но не обидой на последние – довольно оскорбительные – слова. Он собрался. Как всегда: он плохо изворачивался, обычно довольно быстро выдавал то, что думает в действительности. Вспыхивал. Взрывался. Именно поэтому, например, на переговоры Вальин его почти не брал.

– Хорошо! – Голос стал звонче, сорвался. – Да! Дело не в одних богах, дело…

– В людях? – уточнил Вальин, желчно умиляясь отзвуку собственной мысли. – Какая неожиданность, да? Я вряд ли удивлю тебя, но дело почти всегда в людях. Что бы кто ни говорил.

Арнст расправил плечи, опять прожег его взглядом – будто получил затрещину, а не очевидную сентенцию. Заговорил он почти без паузы, с прежней уверенной, но теперь уже очевидно злой, едва контролируемой интонацией:

– Скверна. – Это снова напоминало плевок. – Вы хорошо сказали. Эльтудинн всегда был чужим, и, если хотите мое мнение, беды начались с него. Он был верховным жрецом, он поднял меч на тех, кто противился решению вашего отца, он…