Но не увидела знакомого, смуглого лица. Известное время Роза, наверное, шла за ними, потом спустилась к трамвайной остановке, откуда доносился пронзительный скрип тормозов на поворотах.
— Теперь понятно! — подумала Сашка. — Дамян и Лина говорили обо мне! Точно… А может мне опять показалось… То, чего хочется! Чего мне не хватало до сих пор!
Она говорила себе это во второй раз. И вдруг ее охватила внезапная грусть. Не размышляя, она сняла с шеи зеленый платочек, который ей дала Роза. Сунула его в карман платья. Почувствовала шеей вечернюю прохладу, и шелест птичьих крыльев отодвинулся в какой-то далекий уголок ее сознания. Она опять настороже — напряженная, внимательная, готовая к любым неожиданностям. Вспомнила ожидание, с которым вглядывалась в каждого, кто опережал их, надеясь еще раз увидеть Дамяна, и улыбнулась своей наивной надежде.
С одной стороны темнел лес, с другой — поднимались каменные заборы, из-за которых шел запах пыли и навоза. Дома стали встречаться все реже. Впереди было шоссе, трамвайная линия и это огромное расстояние они втроем должны пройти как можно незаметнее, чтобы пробраться, наконец, в город.
Квартал был старый, темный. Освещенный бульвар казалось поглотил оживление тихих прямых улочек с одноэтажными домиками. Вначале по обеим сторонам бульвара шли магазины, встречались высокие дома, но чем дальше они уходили, тем меньше становилось огней. И только распахнутые двери таверн, расположенных почти на каждом углу, притягивали взгляды. Все они были столь похожи друг на друга со своими вынесенными на тротуары столиками, что Сашка несколько раз оглянулась, чтобы убедиться действительно ли так однообразна эта длинная, широкая улица.
Они сели на переднюю площадку заднего вагона, и она ощущала лицом струю теплого воздуха, трепавшего ей волосы. Но достаточно было закрыть глаза, как возникало смутное ожидание, рожденное стуком колес. Остановка, стремительный рывок вперед, скрежет горячего железа — все это наполняло ее уверенностью, силой.
Стоянчо наблюдал за пассажирами и за входящими на остановках. Лина не спускала глаз с переднего вагона. Стоянчо был молод, очень молод, но на лице его не было ни тени страха или беспокойства. Линин профиль был чист и нежен. Нет морщинок, нет усталости в лучистых светлых глазах. Время от времени она поворачивалась к Сашке и улыбалась ей, и тогда было видно как она хороша.
— Наверное ей столько же лет, сколько и мне! Или немножко больше, — подумала Сашка.
В мыслях она видела яркое солнце, вечно зеленые леса и Дамяна.
Над домами и полем высились горы, над темными хребтами сияли светлые звезды.
— У меня такое чувство, как будто я возвращаюсь опять в горы! — прошептала Сашка.
Стоянчо кивнул головой.
— Сейчас начнем спускаться!
Тормоза заскрипели, трамвай замедлил ход. Стоянчо выпрыгнул на улицу первым. Обе девушки вышли вслед за ним.
На углу напротив светились широкие окна низкого ресторанчика. Большинство посетителей сидело на улице.
— Пошли!
Трамвай тронулся. Они свернули в темную боковую улочку.
— Здесь мы расстанемся! — тихо сказал Стоянчо. — Ты помнишь адрес? На всякий случай!
— Помню!
— Лина пойдет первой! Ты будешь идти за ней, на расстоянии! Войдя в дом, она зажжет в своей комнате свет.
— А ты?
Стоянчо умолк. Послышались шаги, их настигала чья-то тень. Стоянчо прислонился к деревянному забору.
— Вы идите, я догоню вас!
Тень поравнялась с ними. Это был мужчина. Он шел быстро, размеренно и, даже не взглянув на них, продолжил свой путь.
Стоянчо догнал девушек.
— Не люблю, когда кто-то идет за мной!
— Ты не ответил мне! — напомнила ему Сашка.
— Я буду идти за тобой по другому тротуару!
— Пойдемте вместе! — вмешалась Лина.
Стоянчо посмотрел на нее и сжал губы. Желтые конусы фонарей освещали тротуар, мостовую. За заборами слышались голоса.
— Пойдемте вместе! — повторила Лина.
Стоянчо молчал.
— Договорились?
Сашка усмехнулась и взяла их под руку.
— Я начинаю чувствовать себя неловко!
— У меня задача… Не у нее!
— Я предлагаю то, что разумнее, — сказала Лина.
— Хорошо, пусть будет так, как предлагает Лина! — сказала примирительно Сашка. — Чем естественнее, тем лучше.
— Здесь мы расстанемся! А вы обойдите это место!
Перед тем как подойти к углу, Лина выбежала на освещенное место. Ее тонкая фигурка мелькнула на миг и потом растворилась во мраке.
— Ну, — вздохнула Сашка, — наконец-то мы остались одни.
Она взяла Стоянчо под руку, но, почувствовав как тот смутился, отпустила.
— Пока Лина войдет в дом, мы покрутимся здесь.
— Хорошо!
Она привыкла к любым обстоятельствам — неподозреваемым, неожиданным, они обострили ее рефлексы, научили доверять интуиции. Она была вынуждена скрываться уже много месяцев. Все это походило на игру, где как в любой игре, ошибка означает проигрыш.
Разница была только в цене проигрыша.
Игра будет продолжаться и потом, но, допустив ошибку, она уже никогда не будет участвовать в ней!
И опять как в горах, она подумала, что за каждым забором в доме живут люди, которые, может быть, кого-то ждут; и только она, во имя всех этих незнакомых, безразличных к ее жизни и смерти людей, отреклась от всего.
