Бледный как полотно, бывший телохранитель шёл рядом со мной, по привычке всматриваясь во всё, что могло представлять для меня опасность. Роберт держал меня за руку и перечитывал на ходу копию протокола. Нервы у меня за последнюю неделю напряглись до предела, и я стала различать уже мельчайшие звуки: скрип шагов, чужие голоса, звук кофейного автомата. Но все превратилось в немое кино, когда из-за колонны навстречу нам, шагнул среднего роста мужчина в сером плаще, берете и тёмных очках. Он поднял руку с полиэтиленовым пакетом в мою сторону, и в долю секунды, Громов закрыл меня своим телом. Саня рухнул около моих ног, и я услышала, как треснула его голова о кафель.
– Убью, тварь, – в следующий момент, Самурай врезался на своей инвалидной коляске в убийцу, а Роберт повалил его, выхватив пакет. Краем глаза я увидела пистолет с глушителем и услышала милицейский свисток.
– Эдвард! Сделай же что-нибудь! – я опустилась на колени, дрожащими руками приподняв голову Сани. Его по-детски ясные голубые глаза с трудом сфокусировались на мне. Его жизнь с каждой каплей крови, сочившейся через пульсирующую рану в голове и обжигая мои пальцы, покидала тело.
– Не умирай, миленький, не умирай, прошу тебя, – словно в бреду бормотала я. – Я здесь, я рядом, я… только не умирай.
Роберт сел рядом со мной и взглянул на отца. Эдвард, закусив губу, рванул рубашку на груди Громова.
– Я люблю тебя, Юля, – прохрипел Саня, – Всю жизнь любил. Ты прости меня за…
Он закашлялся. Роберт наклонился, чтобы положить другу куртку под голову. Саня перевёл взгляд на него.
– Я ухожу, – с трудом проговорил он, – А ты остаёшься…
– Саня, нет, – сквозь слёзы голосила я, ощущая на себе вину за все, что случилось с этим человеком. —Молчи, ты не можешь вот так умереть, ты должен жить. Господи, не забирай его. Роберт, Эдвард, сделайте же что-нибудь, молю вас.
– Не оставляй её одну, – не слушая мои слова, продолжал Саня из последних сил, обращаясь к Роберту, и испарина проступила у него на лбу, – Ей нужна защита всегда. Люби её в два раза сильнее, чем ты любишь, вместо меня тоже…
Саня перевёл на меня взгляд и замер с лёгкой улыбкой на губах, которую я когда-то так любила.
– Джу, он умер, – слова Роберта прозвучали словно издалека.
– Нет, он должен жить, – закричала я, поворачиваясь к мистеру Фарреллу, вынувшему из чемодана дефибриллятор, —Давай, Эдвард, давай.
– Убери Джулию отсюда, – рявкнул на сына Фаррелл-старший и, взглянув на часы, повернулся к Ленцу. – У нас есть семь минут. Время пошло.
Разряд тока заставил содрогнуться тело, распростёртое на полу. Это последнее, что я видела. Роберт схватил меня в охапку и затолкал в ближайший кабинет.
– Я должна быть там, рядом с ним! Он спас меня! – замолотила я кулаками в дверь.
– Успокойтесь, пожалуйста, – послышался сзади меня женский голос.
– Сама успокойся! – я даже не сразу заметила, что девушка в форме сидела за столом у окна.
– Я сейчас вызову милицию! – возмутилась она.
– Простите, на нас только что было совершено покушение, – Роберт оттащил меня от двери и впихнул в кресло. – Джу, сиди ровно! Отец сделает все, что можно! Пока аэропорт не проверят, я не выпущу тебя отсюда.
Девушка с недовольным видом продефилировала мимо нас и выглянула в коридор:
– Ох, ничего себе! – она подбежала к телефону и набрала номер. После короткого разговора девушка села и завороженно уставилась на нас с Робертом.
Я размазывала слезы кулаками, а муж сидел около меня на корточках, обняв мои колени.
– Жив пока! – заглянул в кабинет Эдвард. – Но ничего гарантировать я не могу.
Я рванула прочь из кабинета и увидела, как Саню уносят. Солнечные лучи проникали сквозь стеклянный купол аэропорта, озаряя всё ярким тёплым светом.
– Благодарю тебя, Господи, – произнесла я одними губами. – Благодарю…
– Джулия, Саня должен остаться пока здесь, – начал Эдвард. – Его сейчас нельзя трогать.
– Мы не оставим его в Нальчике, он жизнь мне спас! Его здесь и похоронят.
Эдвард тяжело вздохнул и взглянул на сына:
– Меньше всего я хотел бы снова видеть этого человека в Лондоне.
– Он только что спас мне жизнь, – процедила я сквозь зубы и посмотрела исподлобья на Фаррелла-старшего. – И в Лондоне осталась мать его будущего ребенка.
– Час от часу не легче, – закатил Эдвард глаза к потолку и обратился к Ленцу, стоявшему за его спиной. – Если мы к утру не будем в Англии, следующим, кому потребуется врач, буду я.
– Отец, исполни просьбу Джу, – Роберт обнял меня за плечи.
– Эдвард, любимый, тебе столько пришлось вынести из-за нас, прости! – я замялась и добавила: – Но пообещай, что Саня поедет с нами, и ты позаботишься о нём.
– Ладно! Я обещаю, что он будет лежать в моей клинике, под присмотром лучших врачей, – Эдвард потрепал меня по щеке.
– Я люблю тебя, мой ангел, – я схватила его ладонь и прижала к своим губам.
Джулия
