Ненавижу те дни, что ты проводишь вдали от меня. Смеешься, даришь свои улыбки другому, грустишь, принимаешь ванну, пьешь чай… Нет, не чай. Ты любишь несладкий кофе с молоком… А еще высокие каблуки и джипы. Я знаю тебя как никто. Ты даже моему сыну, не открываешь свою душу. Там живет дикий зверь. Хищный и осторожный. Но ты не любишь выпускать его наружу. Он тяготит тебя, ведь ты так долго выкармливала в себе его, чтобы выжить. И зверь этот однажды стал сильней тебя.
Я знаю про твою боль, что хранишь от всех в сердце и про твой страх, спрятанный глубоко внутри. Мне хочется укрыть тебя от бед, но это невозможно. Я могу только наблюдать, как ты идешь по тонкому канату без страховки и быть готовым в любую минуту прийти тебе на помощь.
Если бы ты знала, как я жду тебя. Мне стыдно перед самим собой, но я хочу тебя до безумия. Хотя бы коснуться края одежды, ощутить вновь в своей руке холод твоих вечно ледяных пальцев».
Сквозь приоткрытое окно послышался шум мотора. Эдвард захлопнул дневник в кожаном переплете, сунул его в ящик стола, закрыл на ключ кабинет и поспешил спуститься со второго этажа вниз, навстречу дорогим гостям.
В холле перед зеркалом топтались с кислыми минами его старшие сестры в одинаковых серых шелковых платьях. Одна расправляла на плоской груди шелковый бант, а вторая подлачивала свои седые букли.
— Из русского борделя в приличный дом…
— Вы еще не унялись? — оборвал Эдвард их пересуды и, накинув пальто, выбежал на улицу.
Кованые ворота Фаррелл-холла распахнулись, и машина покатила по насыпной дорожке парка. Подстриженные деревья и кусты, даже потеряв листву, выглядели ухоженно и величаво. В невысоких живых изгородях по обеим сторонам попадались ниши с фонтанами и миниатюрными статуями. Тут и там виднелись невысокие постройки, по дальней аллее мужчина вел под уздцы гнедую лошадь. Впереди него бежали две собаки, издали похожие на черных терьеров.
— Графство Суррей очаровало меня не меньше Лондона, но сейчас мне кажется мы зарулили в гости к самой английской королеве, — Юлю охватило непонятное волнение, когда она увидела впереди серую громадину, похожую скорее на замок, чем на загородный дом.
— Да, Суррей привлекателен в своем роде, — Роберт отвечал рассеянно после того странного звонка. — Меня в нем привлекает близость к Лондону. Долго не выдерживаю в родовом гнезде. А резиденция королевы в графстве по соседству. Про замок Виндзор в Беркшире слышала что-нибудь? Там еще знаменитый ипподром Роял Эскот.
— Нет, особо не интересовалась. Сыновья Дианы в женихи по возрасту не годились, а Чарльз мне не глянулся.
Роберт рассмеялся:
— А принц Эндрю, Герцог Йоркский? Он до сих пор свободен, как раз только оклемался после развода.
— Ты же знаешь, что я предпочитаю плохих мальчиков.
Роберт потрепал ее по коленке.
— Поэтому ты решила рвануть замуж за наркобарона.
— До смерти вспоминать теперь будешь?
— Сплюнь, — Роберт тяжело вздохнул.
— Какой парк, здесь летом бесподобно, наверное, — сменила Юля тему.
— Сад и погода, дорогая, это две вещи, которые мои тетушки готовы обсуждать бесконечно. Они выносят мозг садовникам по любой мелочи. Но ты права, летом здесь довольно прелестно.
Вблизи дом оказался трехэтажным особняком серого камня, с укутанными плетями плюща балконами, как на средневековых гравюрах. Перед входом на лужайке располагалась симпатичная колоннада, похожая на фонтан.
— Роб, какая красота, — вдохнула Юля полной грудью.
Машина остановилась у крыльца. Роберт заглушил двигатель и помог Юле выйти из автомобиля. Она поняла, отчего так трепетало ее сердце, когда дверь дома распахнулась. Эдвард в пальто нараспашку сбежал по широким ступеням, посвежевший и отдохнувший за эти дни, кивнул Роберту и прижал Юлю к груди.
— Ребята, как я по вам скучал!
Подхватив под руки, Эдвард повел их к дому.
— Шикарно выглядишь, — шепнул Юле по-русски Фаррелл-старший. — Я очень рад видеть тебя!
Они вошли внутрь дома и сразу наткнулись на двух очень похожих женщин. Дамы стояли плечом к плечу, с видом оскорбленной добродетели взирая на Юлю. Ей хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию. Фаррелл-старший ободряюще сжал ее локоть.
— Леди, — в голосе Эдварда слышалось волнение, — знакомьтесь, невеста нашего Роберта — Джулия… Не дождусь того дня, когда скажу — Джулия Фаррелл.
— Очень приятно, — прошелестели одновременно тетушки Роберта. Они взирали на нее как хирурги на опухоль.
— Джулия, — он обратился к Юле, — разреши тебе представить моих сестер. Мисс Джейн Фаррелл и миссис Элен Блум.
— Очень приятно, — Юля прохладно улыбнулась.
«Мне бы и в голову не пришло, что эти полинявшие птеродактили сестры Эдварда. Скорее ценные экспонаты зоологического музея. Не будем спешить трескаться в десна, всему свое время, — тем не менее Юля послала им мысленно лучики добра, — вы меня любите, только еще не знаете об этом. А я вас».
